и фонтанчик спермы бьет вверх. По факту это первый раз, когда она не была поглощена сразу при появлении. Белые капли окропили лицо и грудь.
— не так уж и плохо, лучше соленой розги, скажи же? – игриво сказала она, слизывая капли все тем же длинным языком. – но так уж и быть, за то что вписал меня в благодать прощаю. Точнее прощу, если хорошенечко трахнешь!
Это была еще одна хорошая новость. Значит для высших это все таки часть а не унижение. Тем временем произошла рокировка. Химичка припала губами к моему члену, а на уже окончательно покрасневший зад посыпались удары розгой. Вся игривость ушла из её движений, обычно сильная и независимая, спортсменка хныкала как запуганный зверек. Прижалась к стене, словно пытаясь в ней раствориться, звонкие хлопки заставляли ягодицы рефлекторно сжиматься, выбивая крики и брызги слез. Подумалось что мне бы за такие выкрутасы еще ударов накинули, и словно прочитав эту мысль математичка рявкнула.
— позиция!
Красная и зарёванная, суккуб кое-как встала в позу для наказаний. Не знаю зачем, но я про себя считал удары, и когда счет достиг 15 химичка принялась обсасывать мои яйца, а затем использовала свой любимый трюк с растиранием головки. Очередная струя полетела вперед, окропляя лицо. Но теперь по видимому был её черед получать свое. Та, что уже отстрелялась, вальсирующей походкой шла ко мне. нагнувшись в присяде, чтобы освободить обзор, повернулась задом. я смог разглядеть её ближе. красная. И с рубцами от розги. То, что надо. Она начала исполнять свой фирменный тверк на члене, которым так много раз доводила парней до истерики.
— а тебе не больно так делать?
— если тебя это возбудит, очень больно. – странно, но эта реплика сопровождалась смешком.
Химичка не стала растворять или рвать одежду, а вместо этого манерно, эротично, миллиметр за миллиметром стянула их, обнажив идеально круглые ягодицы.
— позиция! И считай удары.
— ай, один! Два!
На то, как появляются следы на попке смотрителя я бы мог наблюдать часами. Эти вскрики, эти дергания, эти, возможно и фальшивые, но все же эпизоды потери контроля, когда она не выдерживала и тянулась руками к терзаемой части. Я кончил ровно в тот момент, когда она процедила «двадцать» сквозь зубы. Фитоняшка сделала шаг вперед, давая полюбоваться залитой спермой задницей. Она не стала её убирать или слизывать, а видимо решив что это добавит пикантности зрелищу отправилась обрушивать скакалку на коллегу прям так. вскоре у стены стояли уже 2 девушки с хорошо напоротой задницей.
— надеюсь ты кайфуешь от этого. – сказала химичка, красуясь передо мной как перед зеркалом.
И после этого, также медленно, но в этот раз с куда большей спешкой и матами, принялась натягивать обратно лежащую на полу шмотку. Закончив, она выдохнула и повернулась. Понятно что за черной кожей следов взбучки видно не было, но в месте вырезов где оголялись бедра, можно было заметить градиент на коже, краснеющий к центру. Ровно в этот момент я кончил. теперь последняя.
Иногда на математике она позволяла выпороть себя кому-то из учеников в качестве наказания. Но теперь порка была настоящей. Даже интересно, замечу ли разницу. Хорошо пройдясь по её жопе крапивой, как веником в бане, химичка растворила орудие, передавая эстафету.
— хорошая вещь эта крапива, сестрица. Печет не хуже соли. Одолжишь запасы потом?
— разумеется.
Что-то мне не нравится эта идея...
— а, ААА. Она и чувствительность увеличивает. Некогда не думала что мне будет так хорошо от какой-то скакалки.
Похоже она была единственной кто кайфовал от процесса избиения. Крики были, но это больше было похоже на крик спортсмена во
Без трусиков