местность в поисках «госпожи». Кишки завернулись в тугой узел от страха, когда вместо взирающей на меня сверху-вниз красотки, увидел, как смотритель тащила за волосы брыкающуюся и скованную кандалами Лилит. Девушка смотрела на меня с выражением какого-то ужаса, смешанного со стыдом. Я заметил, что оболочка чуть сползла с высшей, явив миру зеленый хвост и острые когти.
— отпусти её! – я пытался звучать уверенно, но прозвучало это как мольба, а не как угроза. Грешник и обычная бестия, мы бы ничего не сделали высшей даже еслиб не были связаны.
— о, так тебе и правда не насрать что будет с этой дыркой? Я честно говоря не поверила, когда узнала. – она заглянула в лицо Лилит, и в глубине глаз-углей вместе с гневом промелькнуло нечто похожее на любопытство.
— не смей называть её так!
— ах, ну конечно. – голос приобрел зловещие ноты. – у этой бляди ведь есть выданный тобой псевдоним, «Лилит». И как только у мелкой шлюхи хватило наглости и правда называть себя им? – химичка сильнее сжала кулак на волосах девушки, от чего её натянутая кожа начала напоминать звериный оскал. – я думаю вы оба понимаете почему она здесь. – голос из злого стал спокойным, почти безразличным. – мелкая раскрыла главный секрет круга похоти, условие выхода для грешников из него. – она выдержала драматическую паузу.
— как ты узнала?
— ох, милый, вы оба такие наивные. У Асмодея глаза и уши во всем аду, вы правда думали, что столь грубое нарушение останется без внимания? Предательства суккубов происходят регулярно, чаще чем хотелось бы, и владыка бы нашел способ сломить её горделивую душу, и все бы закончилось для неё еще тогда, пару месяцев назад. Но вмешалась гребаная небесная канцелярия.
— небесная канцелярия?
— видишь ли, классический для этого круга способ искупления, для тебя оказался не применим из-за словоблудия этой сучки. И мы бы сами придумали что с тобой сделать, но святоши наверху, считают, что «любовь — это чувство выше похоти», и что раскрытие тайны в её случаи, было актом добровольного самопожертвования. Так что если вы с этой... - она с брезгливостью посмотрела на девушку, словно это была вовсе не её сестра – и правда любите друг друга, наверху готовы принять вас без очереди. Тебя в качестве праведника, её- в качестве твоей возлюбленной херувима.
Мы оба посмотрели на высшую, не веря своему счастью. Вот так просто? Мы можем оказаться на небесах? Вдвоем?
— конечно мы любим друг друга! – протараторили мы хором. Ответом был заливистый хохот.
— к счастью я убедила ебланов наверху, что одних ваших слов мало, нужны доказательства.
— я рассказала ему высшую тайну, какие еще нужны доказательства?
— а я нес свое руно... ну в смысле семя, весь день терпя пытки, чем это не доказательство?
— в твоих чувствах грешник, сомнений нет. Ты и в меня бы влюбился еслиб я позволила, однако чтобы удостоверится что «Лилит» действительно готова на лишения ради тебя. Мы проведем еще одно, последнее испытание.
Воздух подвала стал густым и вязким после этих слов. Какое еще испытание?
— а что если у нас не получится? – спросила младшая бестия.
— хаха, еще не начала, а уже думаешь о поражении? Не бойся сестрица, тебе ничего не грозит. Мы просто сошлем это жалкое животное в круг пониже, пусть там искупляется, а тебя... быть может повысят до высшей... за особый вклад в грехопадение.
Тут горло пересохло уже у меня. значит Лилит не будет сражаться за свою свободу, для неё ничего не стоило просто отказаться от участия и сослать
Ах война...