твердеют под пальцами, как она выгибается, прижимаясь. Её кожа была горячей, бархатистой, пахла ванилью и возбуждением. Мария тем временем стянула с него джинсы, и его член вырвался на свободу — толстый, венозный, с набухшей головкой, уже влажной от предсемени. Она ахнула, обхватив его ладошкой — он пульсировал в тепле её пальцев, горячий, как угли.
– Ох, Лёш... такой большой, – прошептала Мария, наклоняясь и проводя языком по всей длине, от основания до кончика. Вкус был солоноватый, мускусный, с лёгкой сладостью. Она взяла головку в рот, посасывая нежно, кружа языком, пока Алексей не застонал, запустив пальцы в её короткие волосы.
– Мария... да, солнышко, вот так...
Анна не отставала. Она оседлала бедро Алексея, растирая свою мокрую киску по его коже — губы раздвинулись, клитор тёрся, оставляя блестящий след. Её соки текли обильно, теплые, липкие, с ароматом спелой малины. Она наклонилась, целуя Марию поверх члена Алексея — их языки сплелись, мокрые, горячие, обмениваясь вкусом его плоти.
– Люблю тебя, подруга, – шепнула Анна, её рука скользнула между ног Марии, пальцы нашли клитор — маленький, набухший, скользкий. Мария застонала в член Алексея, вибрация прошла по всей длине, заставив его дёрнуться.
Алексей приподнялся, перевернув Марию на спину. Её ноги раздвинулись сами, открывая розовые губки, блестящие от соков, дырочку, сжимающуюся в ожидании. Он вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как её стенки обхватывают его — туго, горячо, как бархатная перчатка. Мария выгнулась, ногти впились в его плечи.
– Ах... Лёша, глубже... нежно, милый...
Он двигался плавно, ритмично, каждый толчок сопровождался чавкающим звуком — её соки хлюпали, капали на простыни. Анна сидела рядом, лаская свою грудь, потом наклонилась и взяла сосок Марии в рот, посасывая, покусывая нежно. Мария извивалась, её стоны сливались с шлепками тел.
– Да... девочки... вы мои... – рычал Алексей, ускоряясь чуть, но не грубо — с любовью, чувствуя, как её оргазм накатывает. Мария закричала, тело задрожало, стенки сжали его член в спазмах, молоко её страсти хлынуло, обволакивая.
Он вышел, блестящий от её соков, и повернулся к Анне. Она встала на колени, прогнувшись, попка высоко — круглая, упругая, с лёгким румянцем. Алексей вошёл сзади, одной рукой обхватив её талию, другой — потянув за волосы нежно. Её киска была глубже, горячее, стенки пульсировали, втягивая его.
– Бери меня, любимый... заполни...
Мария подползла под Анну, целуя её губы, потом спустилась ниже — язык нашёл клитор подруги, лаская его быстрыми кругами, вдыхая запах секса: пот, соки, мускус. Анна стонала громче, её груди качались в такт толчкам, соски тёрлись о простыню. Звуки — влажные шлепки, чмоканье языков, вздохи — наполняли комнату.
– Ох, Мария... твой язычок... Лёша, сильнее, но нежно...
Оргазм Анны накрыл волной — она задрожала, крича, сжимая Алексея внутри. Он не выдержал, выходя и направляя член к её попке — но нет, они хотели вместе. Мария легла на спину, Анна — сверху, их киски соприкоснулись, мокрые, горячие. Алексей встал между ног, чередуя: толчок в Марию, потом в Анну, чувствуя разницу — Мария тугая, Анна глубокая. Их соки смешивались, стекали по бёдрам.
– Люблю вас обеих... – прошептал он, ускоряясь.
– Кончи в меня, Лёша! – взмолилась Мария.
– Нет, во мне! – засмеялась Анна.
Он выбрал — вошёл в Анну глубоко, и сперма хлынула — горячая, обильная, заполняя её, вытекая наружу густыми струями. Мария слизывала, целуя, они все трое слились в поцелуе, тела мокрые от пота, сердца бьющиеся в унисон.
Они лежали потом, переплетаясь руками и ногами. Анна гладила спину Алексея, Мария — его грудь.
– Это наш треугольник, – прошептала Мария. – Никто
Совращение братишки