пусть приходит к семи. Мама будет очень рада его видеть.
Вечером я вернулся домой вместе с другом ровно в семь. Как только мы открыли дверь и зашли в коридор, из маминой комнаты послышались шаги.
Дверь открылась.
Мама вышла и остановилась в проёме, глядя на нас обоих. На ней была только длинная белая мужская рубашка, сильно расстёгнутая почти до самого низа. Полы рубашки едва прикрывали верхнюю часть бёдер. Под ней — ничего, кроме тех самых голубых кружевных стрингов. Её полные груди были почти полностью открыты, соски твёрдо торчали сквозь тонкую ткань. Короткое каре слегка растрёпано, голубые глаза блестели ярко и возбуждённо.
Мы с другом просто охуели и замерли на месте.
Я первым пришёл в себя и растерянно выдавил:
— Мама... ты чего? Что за вид такой?!
Она медленно подошла ближе, слегка покачивая бёдрами. Рубашка при каждом шаге расходилась, открывая то одну, то другую грудь.
— Я всё видела, сынок, — спокойно и с лёгкой улыбкой сказала она. — Вчера вечером зашла к тебе в комнату... увидела, на что ты дрочишь. Как негры жестоко ебут маму, какая она шлюха... А потом открыла вашу переписку. Прочитала каждое слово. Увидела, как вы обсуждаете мою жопу... увидела фотку, которую ты ему кинул — мою жопу в этих самых стрингах.
Она сделала ещё шаг вперёд. Голос стал ниже и чуть хрипловатый:
— Я очень сильно возбудилась. Всю ночь не могла нормально спать... дрочила в этих трусиках два раза. А утром поняла, что больше не хочу просто фантазировать.
Мама медленно опустилась на колени прямо посреди коридора. Белая рубашка полностью распахнулась, обнажив её красивые груди. Она посмотрела на меня, потом перевела голодный взгляд на твоего друга.
— Ты же хотел меня выебать, правда? — тихо спросила она у него. — Писал, что сделал бы из меня шлюху...
Я попытался остановить всё это:
— Мама... не надо... это неправильно...
Она повернулась ко мне, ехидно усмехнулась и вдруг протянула руку. Ладонь уверенно легла прямо на мой уже стоящий колом член и сильно сжала его через штаны.
— Неправильно? — рассмеялась она. — А это тогда почему у тебя стоит как камень, сынок? Не мешай мне. Я очень долго этого хотела. Сиди и смотри.
После этого она полностью переключилась на моего друга. Подползла к нему на четвереньках, высоко задрав жопу. Голубые стринги глубоко врезались между её сочных половинок. Подползла вплотную, подняла голову и посмотрела ему в глаза снизу вверх.
— Расслабься... я всё сделаю сама.
Она расстегнула ему ремень, стянула штаны и трусы вниз. Его хуй вырвался наружу, уже почти полностью твёрдый. Мама облизнула губы, взяла его рукой у основания и медленно провела языком от яиц до головки, оставляя мокрую дорожку.
— Большой... — довольно прошептала она.
Затем широко открыла рот и медленно заглотила его член. Сначала только головку, потом глубже. Начала сосать — мокро, громко, с удовольствием. Голова двигалась вперёд-назад, слюни уже стекали по стволу и по её подбородку. Она старалась брать всё глубже, иногда давилась, но не останавливалась.
Друг наконец застонал и схватил её за каре. Мама издала довольный стон и позволила ему начать двигать её голову. Он постепенно ускорялся, всё глубже засовывая хуй ей в глотку. Мама хрипела, пускала слюни, но жадно сосала, глядя ему в глаза. Одна её рука залезла себе между ног и тёрла мокрую пизду через стринги.
— Бляяядь... твоя мама — просто ебаная шлюха... — выдохнул друг, сильнее насаживая её на свой член.
Мама на секунду вытащила хуй изо рта, тяжело дыша, с мокрыми от слюней губами, и хрипло сказала:
Сбывшиеся мечты со старшей сестрой.