— Даже если и хочу - это не значит, что можно. У Ольги будет инфаркт, если узнает. И у Игоря тоже. Будет ссора и не дай бог развод. Тем более мы же не какие-то там…
Я не дала ему договорить. Одним движением развязала пояс и сбросила халат на пол. Он упал шёлковой лужицей у моих ног. Я стояла перед ним абсолютно голая: тяжёлая упругая грудь, слегка полноватые бёдра, гладко выбритый лобок.
Гриша резко вдохнул и отвернулся.
— Ты что творишь?! Ира, оденься немедленно! Это уже перебор!
— Нет, - я подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Я не оденусь. Я уже два месяца об этом думаю. Каждую ночь. Хочу почувствовать настоящего мужчину. Хочу, чтобы меня трахнули так, как давно не трахали. Гриш, пожалуйста… Я вижу, что у тебя встал.
Он тяжело дышал, всё ещё пытаясь не смотреть на меня.
— Ира… мы не можем. Это предательство. Я не такой. У меня совесть есть…
— А совесть позволит тебе уйти и оставить меня мокрую и возбуждённую? - я взяла его руку и медленно провела ею по своей груди. Соски уже стояли твёрдыми. — Потрогай. Видишь, как я тебя хочу? Я уже теку, Гриш.
Он сжал мою грудь почти против своей воли, выругался сквозь зубы:
— Блядь… Ира…
— Никто не узнает, - продолжала я шёпотом, прижимаясь к нему всем телом. — Один раз. Просто снимем напряжение. Ты же тоже хочешь. Я вижу, как у тебя стоит. Давай, Гриша… трахни меня. Прямо здесь. Или в спальне. Как хочешь.
Он боролся ещё несколько долгих секунд. Я видела, как в нём воюют желание и совесть. Наконец он закрыл глаза, тяжело выдохнул и почти простонал:
— Ладно… чёрт с тобой. Чёрт с нами обоими…
Гриша резко развернулся, схватил меня за талию и прижал к себе. Поцелуй получился жёстким, голодным, почти злым. Его руки сильно сжали мою попку, пальцы впились в мягкую плоть.
— Ты меня доведёшь когда-нибудь… - хрипло выдохнул он мне в губы.
— Тогда не сдерживайся, - ответила я и потянула его в спальню.
Мы едва добрели до спальни, постоянно целуясь и хватая друг друга. Гриша прижимал меня к стене в коридоре, жадно мял мою грудь, пока я стягивала с него футболку. Затем я спустила штаны вместе с трусами. Член вырвался наружу - тяжёлый, толстый. Член уже стоял колом и слегка подрагивал.
— Боже, какой он у тебя… - прошептала я, обхватывая его рукой. Горячий, твёрдый, будто камень, обтянутый бархатной кожей.
Я медленно опустилась на колени прямо на ковёр. Смотрела ему в глаза, пока языком провела от основания до головки, а потом глубоко взяла в рот. Гриша тихо, хрипло зарычал, запустил пальцы мне в волосы.
— Ира… блядь… ты с ума сошла… Ох, как же хорошо…
Я сосала его жадно, но не спеша - глубоко заглатывала, насколько могла, потом медленно выпускала, обводя языком головку. Рукой ласкала яйца, второй держала его за крепкую ягодицу. Гриша дышал тяжело, иногда слегка подталкивал бёдрами, но сдерживался.
— Ты так сладко сосёшь… Я сейчас кончу, если не остановишься…
Он резко поднял меня, почти бросил на кровать. Я упала на спину, грудь тяжело колыхнулась. Гриша сразу навалился сверху, жадно впился в мой сосок. Сосал сильно, почти до боли, покусывал, тянул губами, пока я выгибалась и стонала. Его рука уже была между моих ног - пальцы скользили по мокрым губам.
— Ты вся текущая… - хрипло сказал он. — Давно так хотела?
— Очень давно… - выдохнула я.
Он спустился ниже, грубо раздвинул мне бёдра и прижался ртом к
Звонок