Я сжимала ноги так сильно, что мышцы ныли. Между бёдер было невыносимо мокро. Трусики уже промокли. Я чувствовала, как клитор пульсирует, а соски твёрдо торчат под тонкой майкой. В голове снова и снова прокручивался момент, когда Егор прижал меня к себе: его огромный твёрдый член, горячие ладони на моей груди, жадный поцелуй.
«Вернись обратно. Просто перевернись на другой бок и спи. Завтра всё забудется...»
Но тело не слушало. Оно горело. Желание было таким острым, почти болезненным. Я представляла, как беру его в рот, как он стонет, как кончает мне в горло. От этих мыслей я тихо застонала и сразу прикусила губу, испугавшись, что Саша услышит.
Прошло ещё минут двадцать мучений. Я несколько раз вставала с кровати и снова ложилась. Ноги сами несли меня к двери, а разум тянул обратно. В конце концов я сдалась.
Я медленно, очень осторожно поднялась. Пол холодил босые ноги. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Каждый шаг давался с трудом — я буквально дрожала. Я шла как в тумане, как в тяжёлом, сладком дурмане. Голова кружилась, внизу живота тянуло.
«Это ошибка... Это огромная ошибка...» — повторяла я про себя, но продолжала идти.
Дверь в гостиную была слегка приоткрыта. Я проскользнула внутрь и тихо закрыла её за собой. В комнате было полутемно — только свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы. Егор лежал на спине, одеяло прикрывало его до пояса. Он казался спящим.
Я опустилась на колени у дивана. Руки тряслись так сильно, что я едва могла ухватиться за край одеяла. Медленно, сантиметр за сантиметром, я забралась под него со стороны ног. Под одеялом было тепло, пахло его телом и лёгким ароматом геля для душа. Я поползла вверх, чувствуя, как горят щёки.
Когда моё лицо оказалось на уровне его бёдер, я замерла. Член Егора уже заметно топорщил ткань трусов. Большой, тяжёлый, полувставший. Я смотрела на него, тяжело дыша через открытый рот. Слюни текли по подбородку.
Я не выдержала.
Пальцами осторожно оттянула резинку трусов вниз. Его толстый член вывалился и тяжело лёг мне на лицо. Горячий. Тяжёлый. С выраженными венами и большой головкой. Запах возбуждённого мужчины ударил в голову.
Я высунула язык и провела им от самых яиц медленно вверх по всему стволу — длинным, влажным движением. Потом ещё раз. И ещё. Я облизывала его как мороженое, жадно, с открытым ртом, оставляя обильные дорожки слюней. Член быстро твердели на глазах, становясь ещё больше.
Я обхватила его рукой у основания (пальцы едва сомкнулись) и, широко раскрыв рот, взяла головку. Губы плотно обхватили её, язык закружил по венчику. Я начала сосать — медленно, глубоко, смакуя каждый сантиметр. Влажные чавкающие звуки заполнили пространство под одеялом.
Егор тихо застонал и слегка раздвинул ноги. Его рука опустилась мне на голову, пальцы запутались в волосах.
— Кристин... блядь... — едва слышно выдохнул он.
Я ответила тем, что взяла его ещё глубже, пытаясь заглотить насколько возможно. Слюни текли по стволу, по моему подбородку, капали на яйца. Я работала головой вверх-вниз, иногда полностью вынимая член и облизывая его снизу, целуя и посасывая тяжелые яйца. Потом снова брала в рот и ускорялась.
Егор уже полностью проснулся. Он тихо постанывал, слегка приподнимая бёдра, трахая меня в рот.
— Ты сумасшедшая... Саша рядом... а ты здесь сосёшь мне... Ох, как же хорошо...
От его слов меня бросило в жар. Я застонала с членом во рту и заработала ещё активнее. Я хотела сделать ему невероятно приятно. Хотела, чтобы он запомнил этот минет на всю жизнь.
Через несколько минут его дыхание стало прерывистым.
Однажды вечером