остановиться... — тихо выдавил он. — Оно само... встаёт, и потом болит, если не...
— Не смей! — резко оборвала я. — Не смей мне такое говорить! Я твоя мать! Я тебя вырастила, в школу водила, уроки проверяла, а ты... ты тут лежишь и... и...
Слова закончились. Я стояла, прижав ладонь ко рту. В глазах жгло.
Дима медленно натянул штаны, но выпуклость всё равно осталась заметной. Он сел на кровати, опустив голову.
— Прости, мам...
Я вышла из комнаты, не сказав больше ни слова. На кухне села за стол и долго смотрела в одну точку. Кофе остыл.
В голове крутилось одно: «Как это могло дойти до такого?» Я никогда не была «такой» матерью. Я нормальная женщина — работала бухгалтером, воспитывала сына одна после развода, старалась дать ему всё лучшее. А теперь... теперь я увидела своего сына в таком виде. И самое страшное — это было не в первый раз.
За последние две недели я уже дважды слышала эти звуки и уходила, делая вид, что ничего не заметила. Но сегодня увидела всё.
Весь день на работе я не могла сосредоточиться. Перед глазами стояла эта картина: его рука, его член, белые потёки. Я злилась на него. Злилась сильно. Как он мог так опуститься? Как мог позволить себе это каждое утро, вместо того чтобы нормально учиться?
Вечером я вернулась домой раньше. Дверь в его комнату была приоткрыта. Я подошла тихо и снова услышала.
Дима сидел за столом, штаны спущены, рука двигалась быстро. На экране монитора — какое-то видео. Я не разглядела, но поняла всё.
— Дима!!!
Он вздрогнул так, что чуть не упал со стула. Быстро натянул штаны, но было поздно.
— Мам... я...
— Опять?! — мой голос сорвался. — Ты только что из школы, у тебя завтра тест, а ты снова за это взялся?! Ты вообще думаешь о своём будущем?!
Он сидел, опустив голову, красный до ушей.
Я подошла и выключила монитор.
— Хватит. Я больше этого терпеть не буду. Завтра поговорим серьёзно.
Ночью я почти не спала. Лежала и думала. Переживала. Мой мальчик явно попал в какую-то зависимость. Это же не нормально — по несколько раз в день. От этого и оценки падают, и силы уходят. Я читала когда-то статьи про вред чрезмерной мастурбации у подростков. Истощение, проблемы с концентрацией, апатия.
На следующий день утром всё повторилось.
Я снова услышала стоны. Вошла без стука.
Дима лежал, рука двигалась под одеялом. Увидев меня, он замер.
Я стояла в дверях, скрестив руки на груди. Щёки горели от стыда и гнева.
— Дима, я не знаю, что с тобой делать. Ты мой сын. Я тебя люблю. Но ты себя губишь. Посмотри на свои оценки. Посмотри, как ты выглядишь — усталый, бледный. Это всё из-за этого... занятия?
Он молчал.
Я подошла, села на край кровати. Голос стал тише, но всё ещё дрожал от переживания.
— Я не злюсь на тебя... ну, злюсь, конечно. Но больше переживаю. Ты же умный мальчик. Был отличником. А теперь... Что с тобой происходит?
Он отвернулся.
— Мам... я пытаюсь остановиться. Правда. Но оно... не проходит. Встаёт постоянно. И если не... то потом весь день болит и отвлекает.
Я тяжело вздохнула. Смотреть на него было тяжело. Мой сын. Мой Дима. А я стою и обсуждаю с ним такое.
— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказала я. — Но так продолжаться не может. Ты меня понял?
Он кивнул.
Я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось. В голове был полный хаос. Стыд, тревога, злость, беспомощность.
под звуки Дабстепа