в своих ощущениях и фантазиях. Её мокрые половые губы тёрлись о моё лицо, обильные соки стекали мне на щёки, в рот и на подбородок. Я жадно сосал её клитор и одной рукой вставлял дилдо в нее, вспоминал ту дождливую ночь: как Арлан увёз её прямо у меня на глазах, как её большая ступня упиралась в запотевшее стекло, как она сначала кричала «Токта! Арлааан!», а потом уже стонала от настоящего удовольствия. Я представлял, что это не просто силиконовый дилдо, а его настоящий, огромный, горячий, толстый член проникает в её теперь уже хорошо разработанную, просторную киску прямо у меня над лицом. Такой большой, такой длинный, полностью заполняющий и растягивающий её.
— Он такой большой... растягивает меня всю... — громко стонала Алия, ускоряясь и сильнее прижимаясь киской к моему лицу.
Она начала насаживаться на него всё быстрее и быстрее, её шикарная попка громко шлёпала, киска тёрлась по моему языку и носу. В конце она сильно задрожала всем телом, закричала и кончила мне прямо на лицо — горячо, обильно, брызнув соками мне в рот и на глаза.
В ту же секунду я не выдержал и кончил — жалкой, тонкой струйкой себе на живот.
Алия тяжело упала рядом со мной, прижала мою голову к своей потной груди, погладила по волосам и тихо, почти ласково прошептала:
— Ты хороший, жан... Очень хороший... Спасибо тебе.
А я лежал мокрый от её соков, весь в своей сперме, и понимал, что уже полностью сломлен. И что мне это безумно, до дрожи в теле, нравится.
*****
Алия росла, ее формы тела становились еще более сочными, а она сама душой всё глубже и глубже погружалась в зависимость от Арлана. Его сообщения, его голос, его приказы теперь управляли её настроением и желаниями. Если он не писал несколько часов, она начинала нервничать, проверяла телефон каждые пару минут, а в груди появлялось неприятное, сосущее чувство. Она уже почти не могла принимать решения самостоятельно - в голове постоянно звучал вопрос: «А что бы сказал Арлан?»
В тот вечер она приехала к нему позже обычного. Дождь лил не переставая, холодные капли стучали по крыше такси, пока она ехала через весь город. Алия сидела, сжимая сумочку на коленях, и чувствовала, как внутри неё борются два сильных чувства: глубокий стыд и почти болезненное, влажное возбуждение.
Арлан открыл дверь без улыбки. Он был в чёрной обтягивающей футболке, под которой рельефно выделялись мощные мышцы груди и плеч. Молча впустил её, закрыл дверь и сразу прижал к стене в полутёмном коридоре. Его большая горячая ладонь легла ей на шею — уверенно, властно, но не душил.
— Ты что-то скрываешь от меня, — тихо, но жёстко сказал он. — Говори. Сейчас же.
Алия долго молчала, глядя ему в глаза. Сердце колотилось так сильно, что казалось, он тоже это слышит. Она боялась. Но потом сдалась.
— Бекзат... купил мне игрушку, — почти шёпотом начала она. — Большой дилдо. Двадцать один сантиметр. Очень толстый, реалистичный. Он сказал, что хочет, чтобы я наконец получала настоящее удовольствие... которого он никогда не сможет мне дать.
Арлан замер. Его рука на её шее слегка усилила хватку. В коридоре повисла тяжёлая, густая тишина.
— Продолжай, — приказал он низким, опасным голосом.
Алия рассказала всё. Как Бекзат дрожащими руками доставал коробку. Как она разделась перед ним. Как он медленно вводил в неё огромный дилдо. Как она села сверху и скакала, как сумасшедшая. Как они перешли в 69, как она кончала ему на лицо, а он — жалкой, тонкой струйкой себе на живот. Каждое слово давалось ей
Подари мне боль и наслаждение