сливками? – не унималась Лариса видя, как сильно заводят Андрея ее слова.
— Любовь моя, твои слова сводят с ума, - мужчина стал целовать лицо, глаза, губы своей пассии. – То есть ты хочешь сказать, чтобы я был первым мужчиной у Юленьки?
— Именно.
– А она... согласится, то есть... не против?
— Милый, конечно, она уже давно хочет мужской член. Я ведь вижу, как она бросает жадный взгляд на твой пах и... на пах Дениса, - Лариса чуть даже зарделась, когда упомянула сына, хорошо, что занятый ее грудью любовник не заметил этого.
— Оксаночка, родная, ей пока с Дениской нельзя, он сам еще ничего не умеет, не пробовал еще. Да и... повредить он ее может, неумеючи да с таким дрыном...
«Ой, и вправду ли дрын, как папочка говорил, или послышалось мне?!» - мелькнула в голове развратницы обжигающая мысль, едва справившись с нахлынувшим волнением, с напускным спокойствием спросила мужа:
— О чем ты, какой дрын?
— Ну, скажем елдак, раза в два больше моего, - проговорил Андрей и неожиданно для жены полез рукой в промежность Оксаны, запустил пальцы во влагалище.
Женщина вдруг снова стала кончать.
«Вот блядь настоящая, уже от слов о елдаке сына кончает. А под ним как будет?», - радостное открытие обрадовало мужа-извращенца.
— А тебе елдак Дениса как раз подойдет, - говорил Андрей, теперь уже вылизывая промежность любимой женушки. – И трахаться его научишь, и сама удовольствие получишь. Если я буду первым у Юленьки, то ты будешь первой у сына.
Лариса не решалась что ответить мужу. Согласиться – значит признаться, что хочет большой член сына, а отказаться – это лишить себя удовольствия быть нанизанной на еще один огромный член.
— Милый мой, а ты любить меня будешь, если я с Денисом буду... ну, это... – тихо спросила Лариса, целуя мужа в губы.
— Трахаться? Конечно, любимая, я буду боготворить тебя, буду носить тебя на руках, буду вылизать тебя после него, если он сам не захочет.
— Захочет, и после себя, и после тебя, и меня и Юльку будет вылизывать, научим.
Лариса лежала на диване в комнате отца, все еще тяжело дыша после мощного оргазма. Ее роскошное тело блестело от пота, большие груди тяжело вздымались, а между широко раздвинутых полноватых бедер медленно вытекала густая смесь ее соков и спермы Михаила. Огромный член отца все еще пульсировал внутри нее, не желая покидать горячую, жадно сжимающуюся пизденку дочери.
— Папочка... ты меня совсем разъебал... — прошептала она хриплым от страсти голосом, проводя пальцами по его широкой спине. — Я теперь точно не смогу без такого большого хуя...
Михаил довольно усмехнулся, медленно вынимая свой толстый ствол. Из растянутой дырочки Ларисы сразу хлынула белая струйка.
— Вот и хорошо, девонька. Теперь ты знаешь, что тебе нужно. А про Дениску я серьезно. Парень уже взрослый, стоит колом на тебя. Представь: ты сидишь на его молодом, твердом как камень елдаке, а я сзади в твою сладкую попочку... Вдвоем мы тебя так оттрахаем, что ты неделю ходить нормально не сможешь.
Лариса закусила пухлую губу. Мысль о сыне между ее ног вызывала одновременно стыд и такую волну возбуждения, что у нее снова начала набухать киска.
Вечером того же дня она вернулась домой. Андрей встретил ее в гостиной. Он сразу почувствовал знакомый запах — запах секса. Притянув жену к себе, он жадно поцеловал ее и запустил руку под платье.
— Опять у отца была? — прошептал он ей в ухо, уже нащупывая мокрые трусики. — Рассказывай, как он тебя сегодня драл.
Лариса покраснела, но не стала отпираться. Она уже понимала,
Бассейн по вторникам