Категории: Экзекуция | Фетиш
Добавлен: 01.06.2026 в 02:24
вы прикажете, и даже там, где не прикажете, но я сам догадаюсь.
— Да будет так, — сказала Вероника и сняла туфельку, дав ему поцеловать голую ступню. Пальцы ее были идеальны, с идеальным педикюром цвета «кровь быка».
Преклонение перед тёщей
Сразу после церемонии Мирослав на четвереньках подполз к матери Вероники, госпоже Илоне Чаплинской, грузной даме с мощными икрами. Илона заранее сходила в сад и, по обычаю, наступила в грядку с влажной землей.
— Мой мальчик, — сказала она добродушно, выставляя босую, перепачканную в черноземе стопу. — Поцелуй.
Мирослав, не моргнув глазом, припал губами к грязной пятке, втянул землю, затем бережно обмыл ее ноги из кувшина теплой розовой водой, вытирая своим платком.
— Спасибо, мама, — прошептал он, поцеловав чистую уже ступню. — Спасибо, что родили такую Госпожу.
Илона улыбнулась и подарила ему легкий шлепок стопой по щеке.
Ритуал с платьем и порка
Вернувшись в зал, Мирослав по знаку Вероники опустился на колени, она подняла подол своего пышного платья, и он залез под него с головой. Гости закричали: «Сла-а-адко!»
Мирослав, оказавшись в полутьме между ее ног, действовал так, как его учили годы гимназической практики: он не просто поцеловал, он исполнил долгий, вдумчивый куннилингус, добившись того, что Вероника вздрогнула и тихо охнула. Гости, увидев ее порозовевшие щеки, разразились аплодисментами.
— Неплохо для первого раза, — сказала Вероника, выбравшемуся из-под платья жениху и поправила прическу. — Но главное впереди.
Главным был ритуал порки. Мать Мирослава преподнесла Веронике плеть. Это было не примитивное орудие — длинная, гибкая, с девятью хвостами, украшенными бисером и маленькими серебряными колокольчиками. Плеть называлась «Благодать Госпожи».
Жених, не дожидаясь приказа, лег на длинную дубовую скамью, задрал пиджак и спустил брюки, обнажив ягодицы.
Вероника взялась за рукоять, дважды щелкнула в воздухе для пробы (гости замерли в сладком предвкушении), и нанесла первый удар. Резко. Сочно. Ягодица вздрогнула и заалела.
— Раз! — крикнул тамада.
Двадцать ударов. Мирослав не вскрикнул ни разу — только тихо выдыхал: «Благодарю, Госпожа». Когда алые полосы покрылись мелкими капельками крови, Вероника закончила. Мирослав, шатаясь, приподнялся, поцеловал сначала плеть, затем руку жены, затем ее туфлю, которую она великодушно сунула ему в лицо.
— Выпей, — сказала Вероника. — Из туфельки.
Мирослав опустил лицо в ее правую лодочку, куда налили «Кьянти», и выхлебал все до капли, не проронив ни капли на ковер. Каблук он поцеловал отдельно, с особым чувством.
Первая брачная ночь
Ночь они провели в отдельной комнате поместья, оклеенной темно-синими обоями с золотыми цепями — дань традиции.
Прежде всего, когда дверь закрылась за гостями, Мирослав сам, стоя на коленях, защелкнул на себе пояс верности. Ключик на длинной золотой цепочке Вероника сразу надела на шею.
— Теперь ты мой, — сказала она. — И прежде, чем я решу, достоин ли ты освобождения, я хочу получить свой свадебный подарок.
Она щелкнула пальцами, и из гардеробной вышел молодой человек — мускулистый, с кожей цвета темного шоколада, в одних лишь кожаных шортах. В руках он держал бутылку шампанского.
— Познакомься, — сказала Вероника. — Это Джамал. Я заказала его на сегодня через агентство еще месяц назад, а ты ему заплатишь. Ты же хотел доказать свою любовь?
— Да, Госпожа, — прошептал Мирослава, глядя на Джамала с искренним восхищением. — Какой... какой прекрасный выбор.
Джамал улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.
Вероника разделась медленно, с кошачьей грацией. Мирослав тем временем, запертый в поясе, стоял на коленях в углу, наблюдая, как Джамал начинает ласкать его жену. Длилось это долго. Мирослав не сводил глаз, впитывая каждое движение, каждый вздох Вероники. Когда она, наконец, удовлетворенная и мокрая, откинулась на подушки, Джамал чмокнул ее в плечо
Юбилей жены.