пожалеть о сделанном непременно бы заставили. Он всё это прекрасно понимал, но каким-то образом унижение стерпел, так Шиону и не ударив. Она посчитала это своей победой, даже не думая о том, что муженёк о таком оскорблении никогда не забудет. Зря она это затеяла.
Прикрыв рот рукой, и покашляв, Шиона вдруг начинает вслух вспоминать о своём первом сексе. Она тогда была ещё совсем юной, а их было сразу двое. Никакого насилия и принуждения – всё по взаимному согласию. Так она ещё и удовольствие от всего этого умудрилась получить, поскольку до этого сама же себе девственную плеву и порвала, использовав для этого деревянную ложку. Рассказывая обо всём этом с улыбкой, замолкнувшая госпожа явно ждёт, что я тоже начну откровенничать на эту тему. Но я этого делать не собираюсь. Поняв это, Шиона вдруг интересуется, понравилось ли мне наблюдать за тем, как она резвится с тем рабом, и хотела ли я в тот момент оказаться на её месте. На оба вопроса отвечаю коротко и ясно – нет, надеясь, что развивать эту тему Шиона не станет. Зря.
— Неужели тебе совсем не жаль его и остальных? – допытывается госпожа.
— Каких остальных?
— Других рабов из Дальфара и Аталии.
— Почему я должна их жалеть?
— Потому что они лишились свободы, вряд ли доживут до старости и никогда не вернутся домой. В отличие от тебя, они такую жизнь не выбирали.
— Хотите, чтобы я всех их освободила и вернула на родину?
Шиона усмехнулась.
— Хочу, чтобы вечером ты вновь привела ко мне того же мужчину, а заодно и ещё кого-нибудь с большим членом. А то я уже успела подзабыть, каково это, когда тебя трахают сразу двое, - говорит она с мечтательной улыбкой.
— Раз вы так этого хотите – приведу.
Вновь прикрыв рукой рот, покашлявшая Шиона жалуется на головокружение и лёгкое покалывание в груди, сказав, что надо бы вернуться. Особого значения этому не придаю, однако по дороге к дому моя госпожа вновь начинает кашлять, но теперь уже гораздо громче. Тут-то и закрадываются нехорошие подозрения. Не к добру это. А кашель всё не прекращается. Стоит Шионе убрать руку ото рта, замечаю, что её ладонь испачкана в крови. Догадываюсь, что дело серьёзное, и что мою госпожу, скорее всего, отравили. Не важно, кто и зачем. Разбираться буду позже. Сейчас надо во что бы то ни стало спасти Шиону. Пошатнувшись, госпожа жалуется, что ей тяжело дышать, а затем и вовсе падает, потеряв сознание. Взяв её на руки, со всех ног мчусь в дом Калида. Держись! Не вздумай умирать! Практически у самых дверей эмирского дома Шиона приходит в себя, почти минуту без остановки кашляет кровью, прежде чем снова отрубиться. В моей комнате есть несколько склянок с различными противоядиями на все случаи жизни. Увы, ни одно из них влить Шионе в рот я не успеваю. Ненадолго придя в сознание, госпожа умирает.
Затаив дыхание, не мигая смотрю на её бездыханное тело. Как же так? Вопрос риторический. Никто на него не ответит. Все люди смертны. Кто-то умирает раньше, а кто-то позже. Вот только Шиона умерла не своей смертью. Её убили. На этот счёт у меня даже сомнений никаких нет. Просто так на ровном месте люди не задыхаются и не кашляют кровью. Кто-то её отравил, а я не уследила. Взяв на руки бездыханное тело, отношу мёртвую госпожу в её покои, укладываю на кровать, сажусь рядом и сижу, пока в комнату не вламывается Калид. Видно, что ему уже всё известно.
Балет