девками. Тут уж всё зависит от предпочтений хозяев и их окружения.
Закалённые в боях солдаты, взятые в плен – это уже совсем другой уровень. Их не заставляют всякой ерундой заниматься, вроде уборки и чистки до блеска ночных горшков. Такие как я, нужны для того, чтобы делать наших и без того не бедствующих хозяев ещё богаче. Проливая пот и кровь, мы сражаемся на аренах на потеху публике. Относятся к нам не так, как к домашним рабам. Мы не грязь под ногами, а имущество, представляющее определённую ценность. Нас неплохо кормят, позволяют отдыхать, если из-за какой-то ерунды наказывают, то чисто символически, а в случае заболеваний или увечий могут и подлечить. Это всё не потому что Селим такой добрый и искренне нам сочувствующий. Просто он понимает, что здоровый и сытый боец проявит себя намного лучше, чем голодный и больной. Селим не злобное животное, а делец, привыкший извлекать из всего выгоду. Однако с теми, кто его надежд не оправдал, он может быть очень жесток.
Седовласая приводит меня в одну из комнат, где стоит просторная деревянная бадья, наполненная горячей водой. Рядом с ней лежит губка и кусок мыла.
— Помойся, а то от тебя воняет, как от верблюда, - приказывает ведьма.
И часто ты верблюдов нюхаешь? И зачем я нужен тебе чистым? Собралась для какого-то ритуала по кусочку от меня отрезать, и тебе важно, чтобы все куски обязательно были чистыми? Надеюсь, что нет. Я не из тех, кто будет стоять и покорно ждать, пока меня кромсают чем-то острым. Тот злополучный бой вполне мог стать для меня последним. Я отчётливо видел, что битва уже проиграна, но в плен сдаваться не собирался. Хотел напоследок хотя бы одного мага прикончить, но не успел – что-то тяжелое прилетело мне по затылку, отчего я отрубился, а очнулся уже в клетке с другими пленниками. Неприятно это осознавать, но я сейчас совсем беспомощен. Если седовласая захочет сотворить со мной что-то нехорошее, я никак не смогу ей помешать из-за метки на плече. Кроме как выполнять все её хотелки, ничего другого мне пока не остаётся.
— Никогда раньше здесь не был, но что-то мне подсказывает, что это дом эмира, - говорю я, пока моюсь.
— Забыл, о чём я тебя предупреждала? – недобро бормочет ведьма.
В плече начинает очень неприятно покалывать.
— Это просто мысли вслух. Думать для человека – это так же естественно, как и дышать.
— Думай молча, иначе и дышать перестанешь. И с мытьём поскорее заканчивай. У тебя осталось ровно две минуты.
Покалывание в плече тут же проходит. Провоцировать седовласую явно не стоило, но, похоже, без необходимости вредить мне девка не собирается. По крайней мене, в данный момент. Что будет дальше, пока можно только гадать.
Закончив мытьё, наспех вытираюсь, и хочу одеться, но седовласая приказывает оставить одежду здесь и следовать за ней. Ещё немного по дому побродив, ведьма приводит меня в комнату с просторной кроватью, на которой сидит обнажённая темноволосая женщина. На вид ей слегка за сорок. Лицо не сказать чтобы привлекательное. Не уродина, но видал и посимпатичнее. Ноги и живот слегка полноватые, грудь довольно крупная, но какая-то отвисшая. Растительности между ног нет, и это явный плюс.
— Хороший выбор, - говорит темноволосая, внимательно осмотрев меня с головы до ног.
— Лучшее из того, что было, - отвечает ведьма.
С этим я бы поспорил. Хотя у каждого своё мнение и свои критерии. Если выбор был сделан по размеру члена, то тут ты в точку попала.
— Подойди ко мне, - приказывает сидящая на кровати женщина.
Ирина и Мира