Номер был на десятом этаже. Такой же большой, с панорамными окнами, огромной кроватью и мраморной ванной. В воздухе пахло свежими цветами — стоял букет белых роз на столике.
Илья открыл шампанское, разлил по бокалам. Мы чокнулись, выпили. Лена поставила свой бокал, подошла к нему, поцеловала в губы. Потом повернулась ко мне, поцеловала меня — нежно, коротко. Илья смотрел, отпивал шампанское, не торопился.
Потом они переглянулись. Лена кивнула, взяла меня за руку.
— Илья предложил повысить уровень нашего удовольствия, — сказала она негромко. — Согласна?
Я посмотрела на него. Он ждал, спокойный, уверенный.
— Я согласна на всё, — ответила я.
Лена взяла меня за руку. Её ладонь была горячей, чуть влажной — я почувствовала, как наши пальцы переплелись, и меня словно током ударило. Она потянула меня за собой, и я послушно пошла, чувствуя, как сердце отбивает какой-то новый, сбивчивый ритм. Ванная комната была большой, белой, с мраморным полом и двумя раковинами. Свет приглушённый, мягкий. Пахло чем-то сладким — может, шампунем с кокосом, а может, самой Леной.
Лена закрыла дверь, повернулась ко мне. Её глаза блестели в мягком свете, зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.
— Раздеваемся, — сказала она негромко.
Я стянула платье через голову. Ткань зашуршала, зацепилась за серьгу, я дёрнула, и платье упало к моим ногам. Я осталась в одних трусиках — кружевных, чёрных, которые купила специально для этого вечера. Лена смотрела на меня, потом улыбнулась и сняла своё платье — не спеша, глядя мне в глаза, как танцовщица. Под платьем на ней ничего не было. Её тело — смуглое, гладкое, с маленькой грудью и плоским животом — открылось мне сразу, без стеснения. Она стояла передо мной голая, и в этом было что-то вызывающее и одновременно доверительное.
Она открыла стеклянную дверь душевой, включила воду. Пар медленно пополз вверх, запотело стекло.
— Иди сюда, — сказала она, шагнув внутрь и протягивая мне руку.
Я шагнула под тёплые струи. Вода приятно обожгла плечи, побежала по спине, по груди, по животу. Я вздрогнула от неожиданности, но потом расслабилась. Лена зашла следом, закрыла дверцу. Пространство стало тесным, интимным. Нас обдало паром, я едва различала её черты.
Она взяла гель для душа с полки — флакон из матового стекла, с дозатором — выдавила себе на ладонь прозрачную, густую жидкость. Потом начала намыливать мою спину. Медленно, круговыми движениями. Её пальцы скользили по лопаткам, по позвоночнику, спускались к пояснице, ниже, к ягодицам. Я закрыла глаза, чувствуя, как её ладони массируют кожу, как мыльная пена обволакивает тело, как вода стекает по лицам, смешиваясь с гелем.
— Повернись, — прошептала она, и я почувствовала её дыхание у своего уха.
Я повернулась. Лена намылила мою грудь — провела ладонями по соскам, и они сразу затвердели, стали чувствительными. Я вздохнула, положила руки ей на плечи. Её кожа была скользкой, горячей. Она намылила мой живот, бёдра, провела пальцами между ног — легко, едва касаясь, дразня. Я замерла, но она убрала руку.
Мы стояли под водой, мокрые, скользкие, в полумраке душевой кабины. Капли стекали с её ресниц, с моих губ. Я смотрела на неё — на капли воды на её груди, на тёмные соски, на гладкий лобок. Она была красивой. Не так, как в школе — а по-новому, взрослой, уверенной.
Потом она бросила мочалку, прижалась ко мне всем телом. Её грудь коснулась моей, её бёдра — моих бёдер. Я почувствовала её сердце — или своё, не разобрать. Мы стояли так несколько секунд, не двигаясь, только дыша. Потом она чуть отстранилась и выключила воду.
День рожденья с продолжением... Часть 42