как её анус пульсирует под его пальцами, как она расслабляется, впуская гель внутрь.
Он навёл член, упёрся головкой в маленькое тугое отверстие. Лена замерла, только грудь вздымалась — часто, мелко, как у птицы, попавшей в руки.
Я замерла тоже. Лежала на боку, подперев голову рукой, и не могла отвести взгляд. Мне было странно видеть Лену в такой позе — её ноги на его плечах, ступни свешиваются, пальцы чуть подгибаются. Она выглядела беззащитной и одновременно сильной. Доверяла ему полностью. И это доверие завораживало.
Он нажал. Медленно. Я видела, как головка члена, блестящая от геля, раздвинула тугое кольцо ануса. Кожа вокруг натянулась, побелела, потом стала розовой, влажной. Лена выдохнула — длинно, шумно, и её тело будто обмякло, впуская его. Член скрылся на полсантиметра. Потом ещё. И ещё. Сантиметр за сантиметром, и я видела, как он полностью погружается в неё, как её ягодицы сжимаются вокруг основания, как презерватив блестит, туго обтягивая ствол.
Лена дышала глубоко, размеренно, иногда постанывала — низко, с вибрацией, будто пела одну ноту. Её лицо было расслабленным, почти блаженным. Я не ожидала этого. Я думала, будет больно, страшно, она зажмурится, закусит губу. А она лежала и улыбалась уголками губ.
По тому, как спокойно она принимала его, как её тело само подстраивалось под ритм, как она гладила его бёдра, не напрягаясь, было видно — это не в первый раз. Она уже проходила через это. С ним. Не однажды. Знала, что будет, и согласилась без колебаний — потому что ей это нравилось.
Я смотрела на неё, на её спокойное лицо, на её руки, которые помогали, направляли. В ней не было ни капли страха. Только доверие и удовольствие. И я почувствовала, как внутри меня что-то переворачивается — от удивления, от ревности, от восхищения. Она уже прошла через это. А я ещё нет.
Между моих ног стало ещё влажней. Я сжала бёдра, чувствуя пульсацию, и поняла, что мои пальцы сами скользнули вниз, к клитору. Я не стала их убирать. Лена и Илья были заняты друг другом, они не смотрели на меня. Я гладила себя, следя за ритмом его толчков, чувствуя, как возбуждение нарастает. Мои соски затвердели, грудь стало покалывать. Я закусила губу, чтобы не застонать.
Лена открыла глаза, посмотрел на меня. В её взгляде была лёгкая улыбка, одобрение, какая-то тёплая гордость. Она знала, что я смотрю, знала, что я учусь. И ей это нравилось.
Он ускорился. Лена застонала громче, запрокинув голову. Я видела, как её живот напрягся, как она вцепилась в простыни. Она кончала — долго, с внутренней дрожью, которую я угадывала по судорогам её ног на его плечах. Илья не останавливался, пока её оргазм не стих.
Он вышел из Лены. Член, блестящий от геля, выскользнул из её ануса с мокрым, всасывающим звуком, и я вздрогнула от этого звука — он был такой живой, такой телесный. Лена выдохнула, ноги её соскользнули с его плеч, бессильно упали на простыни, и она откинулась на подушки, прикрыв глаза.
Я видела, как он снял презерватив — влажную, скользкую резину, отбросил на пол. Взял новый из пачки, разорвал пальцами, достал. Натянул на член — привычным, уверенным движением, от которого у меня внутри всё сжалось. Резина плотно обтянула ствол.
Он выдавил гель на пальцы. Прозрачный, прохладный, пахнущий чем-то нейтральным, почти медицинским. Обмазал презерватив, провёл рукой по всей длине, так, что член стал влажным, скользким, почти текучим в его руке. Потом выдавил ещё немного на подушечки пальцев.
Он шагнул ко мне.
Я лежала на спине, и внутри всё оборвалось. Не просто страх — животный, первобытный
Поломался скутер.