радость от того, что её тело ещё способно доставлять ему удовольствие.
Она решила пошалить, слегка прикусив сосок Димона своими ровными, белыми зубками. Мышцы его груди напряглись под её губами, и Лика подняла на него взгляд, изучая его реакцию.
Димон стоически продолжал делать вид, что ему всё равно. И лишь когда Лика прикусила сосок чуть сильнее, перейдя тонкую грань, где нежность переходит в боль, он лишь слегка поморщился, но не сделал ни одного движения, чтобы оттолкнуть её.
Она перешла на правый сосок, проделав тот же трюк. Нежное облизывание, круговые движения, давление кончиком языка и лёгкое покусывание. Её рука в это время поглаживала его член, чувствуя, как он тяжелеет и поднимается, упираясь ей в ладонь. Лика обхватила пальцами ствол и с удовлетворением отметила, что его член обрёл полную силу.
Она стала спускаться ниже, по животу и рёбрам, добравшись к дорожке тёмных волос, идущих от пупка вниз, туда, где её ждала главная работа.
Лика добралась до члена, продолжая покрывать тело Димона поцелуями. Губы коснулись лобка и заметались от корня члена до середины и назад, пока в конце концов не поднялись к верхушке. Налитая головка, с чуть приоткрытой щёлочкой, уже ждала её.
Лика засосала её, как леденец, немедленно закружив вокруг неё языком и слизывая капли предэякулята. Димон молчал, но Лика чувствовала, как потяжелело его дыхание, и это придало ей сил.
От предвкушения, что этот член сейчас снова окажется в её ротике, слюна обильно скапливалась в её ротовой полости. Лика демонстративно широко открыла рот, стараясь специально для Димона, и слюна полилась из него густым, развратным потоком, как растопленный от свечи воск.
Толстая, прозрачная струйка упала на головку, смешиваясь с его предсеменной жидкостью, обтекла её и потекла дальше по стволу и его темным, раздутым венам, которые делали его член и страшным и желанным одновременно.
Лика обеими руками начала растирать слюну вдоль члена. Ладони настойчиво скользили вверх и вниз, как следуя смачивая весь его ствол. Слюны было так много, что она быстро налипла на её пальцы, сделав их мерзкими и мокрыми, но её это не останавливало.
Лишняя влага стекала на яйца Димона, собиралась в рытвинах и морщинах мошонки, а потом блестящей нитью стекала на простыни, растворяясь на них неприличным пятном.
Димон не шевелился. Казалось, что это именно он был приложением к своему члену, который жил отдельной от него жизнью. Он, как дикий зверёк, дергался в её руках и требовал продолжения.
Удовлетворившись своей работой по смазке, Лика погрузилась на него ртом. Пухлые губки скользнули по стволу, и член с легкостью вошёл в горло, которое давно научилось принимать его без проблем. Она опустилась до конца, пока губы не столкнулись с его лобком. Нос коснулся курчавых волос, а подбородок прижался к его горячим яйцам.
Всё пространство рта теперь было заполнено его запахом и вкусом. Лика без паники вдохнула через нос, и Димон впервые за весь вечер шевельнулся под ней.
— Вот так, — сказал он совершенно равнодушным тоном. — Сиди... не двигайся. Хочу ощутить твоё горло.
Лика покорно подчинилась. Дождь на улице всё стучал и стучал в окно, экран телевизора мерцал, отбрасывая на стены дрожащие тени, а Лика сидела с членом в глотке и глупо хлопала глазами в ожидании дальнейших распоряжений Димона.
Димон чувствовал как его член пульсирует где-то в глубине её натруженного горла. Там было тепло, узко и невероятно уютно. Лика короткими вдохами дышала, экономя воздух, потому что горло было занято.
В телевизоре кривлялся очередной комик, зал смеялся, но она не понимала шуток. Она вообще перестала понимать что-либо, кроме
Старенькая соседочка