сумасшедшая. Звуки вылетали из её горла сами собой, Лика пыталась заглушить их подушкой, но даже это не помогало. Димон вбивался в неё слишком сильно, так что у неё отключалось сознание.
Старая, деревянная кровать скрипела, как ржавая телега. Димон трахал её как кусок мяса. Без нежностей и поцелуев, которыми начинался каждый акт у нормальных людей. Он не заботился о её чувствах, не спрашивал, нравится ли ей. Не гладил по спине и не шептал ласковых слов, когда она вздрагивала от очередного особенно глубокого толчка.
Он просто трахал, но именно в этом и была его страшная, извращённая привлекательность. Лика перебирала в памяти все свои романы, и там всегда было хоть какое-то проявление нежности. То, что называют «любовью» в сериалах. Какая-то игра. Ритуал ухаживания.
Димону было на это плевать. Он не продавал ей иллюзий и не врал, что она единственная, и Лика была благодарна ему за эту честность.
— Да, — стонала она. — Да, Дима... Да...
Димон всем своим весом навалился на неё сверху и впечатал её в кровать, не обращая внимания, что ей тяжело дышать под его тяжестью. Потом, не выходя из неё, он резко рванул её за талию и шею на себя.
Они перекатились, как одно тело, склеенное их желанием, и оказались на боку. Димон подстроился и, не отпуская её, продолжил долбить, не давая ни секунды на передышку.
Член входил под новым углом, Лика чувствовала, как стенки влагалища растягиваются по-другому, и внутри открываются какие-то новые, неизведанные пространства. Через его член она словно заново изучала своё тело. Она инстинктивно подняла ногу, чтобы ему было удобнее входить. Бедро раскрылось, и член скользнул ещё глубже.
Лика протянула руку и подушечками пальцев нащупала свой набухший клитор. Средним и безымянным пальцем она водила по нему кругами. Её тело выгнулось дугой, издавая несвязные, бессмысленные звуки.
— Димочка, — заскулила она тонким, жалобным голосом. — Я скоро, я сейчас уже... — Слова путались, она не контролировала их.
— Давай, кончай, блядь, — застонал Димон у неё за спиной. — Я тоже...
Его слова утонули в гортанном рычании, смешавшись с её скулежом и влажным звуком долбёжки его члена, врезающимся в её пизду.
И они практически синхронно начали кончать. Димон излился в неё горячими, густыми струями, которые переполнили её киску. Лика почувствовала, как тепло разливается внутри неё от матки, и поднимается по позвоночнику до затылка. Семя, смешавшись с её влагой, начало стекать по её бёдрам и его члену на простыню.
Димон затих и перестал двигаться, а Лика продолжала кончать. Она лежала на боку, прижавшись к нему спиной, и её тело сотрясали долгие, изнурительные волны оргазма. Она всё ещё держала руку между ног и теребила клитор, не в силах остановиться и доводя себя до исступления.
— О, Боже... — выдохнула Лика.
Оргазм длился дольше, чем обычно. Каждая новая волна оргазма была слабее предыдущей, но они не кончались. Когда казалось, что всё закончилось, её вновь накрывало, и тело содрогалось в сладких судорогах.
Димон смотрел на её искажённое удовольствием лицо, и это невероятно льстило его самолюбию. Видя, как её пальцы с отчаянной нежностью всё ещё гладят клитор, а губы всё ещё бессвязно шевелятся, он испытывал что-то вроде гордости. Секс — это было приятно, но ещё большее удовольствие ему приносило осознание, что его член способен свести с ума даже такую опытную тёлку, как Лика.
— Ну хватит, — сказал он, притягивая её к себе. — Угомонись уже.
Лика наконец затихла, жадно глотая ртом спёртый воздух спальни. Димон обнял её, и
Анжелика и мама Ирина Алексеевна