этот самый момент, когда Макс полностью потерял связь с реальностью, её взгляд встретился со взглядом Димона. В этой молниеносной вспышке всё было сказано без слов. Димон незаметно кивнул. Разрешение хозяина было получено.
Лика поднялась, оставив Макса сидеть в ступоре. Она взяла его за руку и, не говоря ни слова, повела его из гостиной в спальню. Походка была вызывающей. Она шла творить магию. Превращать мальчика в мужчину. И она обожала свою роль всемогущей волшебницы, лишающей рассудка.
Дверь в спальню закрылась, оставив пацанов в гостиной под заливистые звуки музыки, с пошлыми мыслями и новым, почтительным уровнем уважения к своей «королеве», чья власть казалась теперь куда более изощрённой.
***
Как только за Ликой и ошарашенным Максом закрылась дверь в спальню, в гостиной повисла неловкая тишина.
Первым не выдержал Кирилл. Он с силой отставил в сторону полупустую бутылку пива, и посмотрел на Димона с непривычной прямотой.
— Димон, а че это вообще такое происходит? — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы же, блядь, договаривались. Саньке же лично обещали, что новых... ну, в общем, что круг - только свои, проверенные. А ты теперь этого пацана, сразу к Лике... Ну, ты понял. Не порядок.
Димон, уже изрядно подвыпивший, с преувеличенной неспешностью повернул к нему голову. Зрачки в его глазах сузились, как у змеи перед броском.
— А тебе что, этот Саня роднее брата стал? — сказал он ядовито. — Ему не обязательно знать всё, что тут происходит.
Сидит там, в своих конспектах, мамку свою бережёт, как сурок зимнюю спячку. И вообще, пошёл этот Саня на хуй. Я тут решаю, кто свой, а кто нет. Я тут расставляю приоритеты. Понял, моралист хуев?
— Но это неправильно, блин, — упёрся Кирилл, набираясь духа от выпивки и всеобщей расслабленной атмосферы, которая теперь мгновенно испарилась. — Не по-пацански как-то. Слово, оно, на то и слово. Дал — держи.
— Ой, блядь, — Димон с такой силой швырнул свой стакан о стену, что тот разлетелся с оглушительным треском, оставив мокрый след и осколки. Все вздрогнули. — Вы все тут на меня охуели, что ли? Совсем крышу снесло? Гнать на меня начали, как на какого-то пацана? Хуй тебе тогда, а не Лика! Иди отсюда, заебал со своим нытьём, как баба на рынке!
Он перевёл тяжёлый взгляд на Стаса, который с невозмутимым видом доедал куриную ножку, будто в комнате не происходило ничего из ряда вон выходящего.
— Стас, а ты чё молчишь, как партизан на допросе? Тоже встал на сторону праведника? Тоже тебе тут мои порядки не нравятся?
Стас небрежно бросил обглоданную кость на стол, где она закатилась под пустую бутылку, и вытер жирные руки о джинсы. Его лицо, как всегда, не выражало почти никаких эмоций.
— Мне похуй, честно говоря, — равнодушно, с набитым ртом буркнул он. — Эта ваша Лика... Ну, телка как телка. Хорошая телка, не спорю. Но чё вы по ней все с ума посходили, как будто других на свете нет? Натрахались и хватит, задрали уже. Делов-то.
Паша, почувствовав возможность разрядить обстановку и перевести стрелки, громко фыркнул, ударив себя по колену:
— Ага, Стас прав, как всегда! Нашли из-за чего рыло воротить! Мужики, блядь, должны быть проще!
— Вот! Видишь? Умные люди говорят! — Димон театрально развёл руками, обращаясь к побледневшему Кириллу. — Я вам, неблагодарным свиньям, такую тёлку подогнал, уникальную, конфетку, а вы вместо спасибо все в позу встаёте! Ну хуй с вами! Всё! — он сгоряча махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. — С сегодняшнего дня Лику только по
Татьяна. 5-ая часть. Среда. Подключился сын и сосед.