Он откинул голову на подушку и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Просто лежал, позволяя ей делать всё, что она хочет, принимая эту ласку как должное.
Она взяла глубже, почти заглатывая. Головка упиралась в нёбо, уходила в горло и возвращалась обратно. Она работала плавно, с профессиональной неторопливостью опытной минетчицы.
— Спасибо, — только и сказала Лика, искренне благодаря за комплимент.
Слова прозвучали еле слышно, потому что рот был занят. И как бы в подтверждение его слов, она высунула язык, и начала кружить им вокруг его головки.
Язык описывал круги, забираясь под крайнюю плоть. Она делала это так, будто не могла насытиться этим вкусом и не желала потерять и крупицы полезного белка.
Макс протяжно застонал. Даже после всего, что было, она продолжала удивлять его. Её совсем не смущал тот факт, что его член только что побывал в её заднице.
Ни капли брезгливости. Она брала его в рот так же естественно, как гладила по груди. Для неё не было «чистых» и «грязных» частей его тела. Было только желание доставить ему удовольствие любым способом в благодарность за отличный секс.
Она работала ртом, пока губы не стали слишком чувствительными, и каждое прикосновение начало вызывать не столько удовольствие, сколько перенасыщение. Тогда она отстранилась, облизала губы и посмотрела на Макса.
— Ну, как? — спросила она.
Он посмотрел на неё растрёпанную, с остатками его спермы в уголках рта.
— Лучше всех, — выдохнул он.
Лика улыбнулась, провела пальцем по его груди.
— Я знаю, — сказала она тихо.
Она встала с кровати. После анала ноги подкашивались. Оперлась рукой о тумбочку, и на шатающихся ногах поплелась в ванну.
Каждый шаг отдавался в теле приятной, тягучей болью, между ног саднило после долгого, жёсткого траха. Но это была хорошая боль, которая напоминала о том, как хорошо ей было.
— Я на минутку, — кинула она Максу через плечо.
Тот что-то промычал в ответ. Лика усмехнулась и выскользнула в коридор.
***
Её встретил тёплый полумрак и цветные огни гирлянды. Где-то далеко всё ещё играла музыка. Но уже фоном.
В квартире было две ванны. Из-под двери первой ванны пробивался свет и слышался шум воды. Кто-то мылся.
Лика двинулась к другой ванной, в конце коридора. Толкнула дверь. Свободно. Ванная была маленькой, но чистой: кафель, зеркало, душевая кабина. Она включила воду и встала под струи, закрыв глаза.
Мылась с наслаждением, проводя руками по телу, которое всё ещё помнило каждое прикосновение.
Привела себя в порядок. Подмылась тщательно, с гелем и пеной, чтобы вернуться к нему свежей, готовой к новому раунду, если понадобится.
Выключила воду, наскоро вытерлась чужим полотенцем и оставила его на полу. Нашла в шкафчике чью-то расчёску, пригладила спутанные волосы. Посмотрела на себя в зеркало. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами и припухшими губами.
— Хороша, — сказала она.
Улыбнулась своему отражению. Открыла дверь, вышла в коридор и столкнулась с Мариной.
Та вышла из соседней ванной одновременно с Ликой, как по расписанию. Дверь щёлкнула, и они оказались лицом к лицу в узком коридоре, подсвеченном только тусклым светом из гостиной.
Обе были обнажены. Лика увидела Марину всю, без прикрас. Тело у неё было великолепное. Смуглая кожа, длинные ноги, узкая талия, небольшая, но упругая грудь с тёмными сосками. На бёдрах такие же следы, как у Лики: засосы на шее, синяки и отпечатки пальцев на бёдрах.
Марина смотрела на неё в ответ. Обе молчали. Тишина висела между ними, наполненная тысячью невысказанных слов. Две женщины. Две соперницы, равные в своей наготе.
Признание, что зашло слишком далеко. Часть 2