— Я улыбалась ровно так же, как улыбаюсь любому человеку, который со мной разговаривает.
— Ты знаешь, что он флиртует.
— И что? Пусть флиртует. Я не отвечаю.
— Ты не отказываешь.
— Дима, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не собираюсь оправдываться за чужое поведение. Он просто дружелюбный. Может, тебе тоже попробовать быть дружелюбным?
Дмитрий промолчал, но желваки на его скулах заходили ходуном.
Дневной переход завершился к шести вечера. Лагерь разбили на берегу небольшого горного озера с водой такого глубокого изумрудного цвета, что она казалась нарисованной. С одной стороны к воде подступал кедровый лес, с другой вздымалась отвесная скала, поросшая оранжевым лишайником. Ветра не было, и поверхность озера лежала идеально гладкая, как зеркало, отражая вершины и облака.
Пока остальные ставили палатки и разжигали костёр, Анна отошла к кромке воды и замерла. Отражение гор в озере было таким чётким, что казалось, будто под водой существует ещё один мир — перевёрнутый, безмолвный, застывший в вечном покое. Она смотрела в эту глубину и чувствовала странное притяжение, почти зов. Словно озеро хотело что-то сказать ей. Что-то важное.
— Красиво, правда? — раздался рядом тихий голос.
Анна обернулась. Рядом стоял Виктор — тот самый молчаливый мужчина с пронзительными тёмными глазами. Он появился так бесшумно, что она даже вздрогнула.
— Очень, — ответила она. — Никогда не видела такой воды.
— Это озеро старики называют «Глаз земли». Говорят, что оно не имеет дна в привычном понимании. Что это... проход.
— Проход? Куда?
— Туда, — Виктор неопределённо махнул рукой в сторону гор. — В места, которые мы не видим. Или не хотим видеть.
Анна хотела спросить ещё что-то, но в этот момент к костру подозвали всех.
Вечер у костра начался как обычно — с разговоров, шуток, чая в жестяных кружках. Но постепенно, когда стемнело и пламя отбросило длинные тени на скалу, беседа свернула в мрачное русло. Начал Сергей, семейный турист из Новосибирска. Он рассказал, что его дед, геолог, ходил в эти места ещё в шестидесятых. И однажды их партия наткнулась в глухой долине на странные каменные плиты с узорами, похожими на звёздные карты. Но не те карты, что видны с Земли. Дед говорил — это было небо другой планеты.
— И что стало с этими плитами? — спросила Катя, одна из студенток.
— Никто не знает. Дед вернулся через месяц один. Полностью седой и без единого слова. Он так и не рассказал, куда делись остальные.
Ирина, его жена, поёжилась.
— Перестань, Серёжа. Ты пугаешь девочек.
— А я слышала другое, — подала голос Оля. — Что местные племена, телеуты и алтайцы, никогда не ходили в определённые долины. Они называли их «местами-где-спят-старые». И верили, что там находятся врата, через которые в наш мир пришли... ну, те, кто создал людей.
— Инопланетяне? — усмехнулся Егор, фотограф.
— Не инопланетяне, — негромко произнёс Виктор. Все обернулись к нему. — Старше. Гораздо старше. Задолго до людей, задолго до самой Земли. Некоторые вещи существовали ещё когда не было даже времени.
У костра повисла тишина. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от какого-то странного, почти религиозного трепета.
— Вы говорите так, будто верите в это, — заметила она.
Виктор посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.
— Вера тут ни при чём, Анна. Я знаю. Потому что я уже был здесь. Тридцать лет назад. И я потерял в этих горах... кое-кого. Кое-что.
— Что значит — потеряли?
Но Виктор только покачал головой и замолчал, уставившись в огонь.
Алексей, до этого молча слушавший, решил разрядить обстановку.
Первая любовь. (Артём и Дарина)