Это произошло со мной много лет назад, летом 197Х года. Моим родителям предложили по дешевке горящую путевку в санаторий. Им очень хотелось туда поехать, но возникла проблема, куда на это время пристроить меня. Оставить одного дома они не желали категорически. Неожиданно в гости забежала мамина подруга тетя Ира, моложавая женщина тридцати двух лет, но выглядевшая как студентка-первокурсница. Пару лет назад она развелась с мужем, и в ее собственности осталась дачка в Малаховке, где она проводила каждое лето со своей дочкой Оленькой. Короче, вопрос был решен — мне было предложено провести это время у них на даче.
Дачка представляла собой небольшой двухэтажный деревянный домик на участке в шесть соток, обнесённом глухим высоким забором. Тетю Иру я прежде видел нечасто, а Олю так вообще никогда. Она оказалась длинноногой девицей, почти с меня ростом (правда, я по природе невысок), светленькой, курносенькой и весьма инфантильной. Первый вечер моего пребывания мы скоротали перед телевизором, я заскучал и отправился спать — мне отвели небольшую комнатку наверху.
Наутро я встал поздно. Спустившись на веранду, я обнаружил, что в доме никого нет, а на столе для меня оставлен завтрак — пара бутербродов и стакан молока, прикрытые от мух куском марли. О том, что это мой завтрак свидетельствовала записка. Я поел и вышел на задний двор в туалет, поскольку удобства находились там. Туда я шел по дорожке, а обратно решил вернуться мимо кустов смородины, чтобы нарвать поспевающих ягод. А за кустами...
Увидев эту картину, я обомлел. На небольшой лужайке между кустов было расстелено одеяло, на котором лежали тетя Ира и Оля, обе совершенно голые! На них были только панамки, а на тете Ире ещё темные очки и листик смородины на носу. Они загорали, лёжа на животах, подставив солнцу спинки и попки. Тетя Ира читала книжку, а Оля играла травинкой. Увидев мою тень, тетя Ира оторвала взор от книги и посмотрела на меня, при этом совершенно не смутившись.
— А, Коля! Доброе утро!
— Доброе, —промямлил я растерянно и уже хотел было извиниться и уйти, но тетя Ира продолжала:
— А мы тут загораем. Если хочешь, присоединяйся.
Не долго раздумывая, я решил присоединиться. Я снял футболку и шорты, лег рядом с Олей. Девочка покосились на меня и обратилась к тете Ире:
— Мам, мы с тобой голые, а Коля в трусах.
— Коля, — деланно строгим тоном обратилась ко мне тетя Ира. — В обществе голых людей неприлично находиться в трусах.
А потом засмеялась и добавила:
— Видишь ли, Коля, мы с Олей натуристки. Это наше кредо: там, где есть возможность, освобождать свое тело от одежды. Мы считаем, что стыд — это глупый предрассудок. Все должно быть естественным, как создала природа, понимаешь? Впрочем, твое право. Если стесняешься, можешь оставаться в трусах.
Проповедь тети Иры, а особенно — немного насмешливый тон, в котором была сказана последняя фраза, подействовали на меня. До этого я никогда в жизни не видел совершенно голых женщин. И сам перед женщинами, даже перед мамой никогда не снимал трусы. А уж тем более было бы стыдно показывать свое «естество» девчонкам. Но в данный момент... Впрочем, почему я должен стыдиться? Они-то меня не стесняются.
Я повернулся к дамам спиной, быстро стянул трусы и снова лег рядом с Олей вниз животом. Оля играла травинкой с божьей коровкой:
— Божия коровка, улети на небо, там твои детки кушают конфетки...
Божья коровка расправила крылышки и улетела.
— Мам, а откуда у божьих коровок детки?
— Их яичек. Они их откладывают, а из них появляются детки.
в гостях у вити