Нет! – рявкнула Лена, мгновенно отстраняясь, а потом, умоляюще: пожалуйста...
Она вся дернулась, из глаз сильнее потекли слезы, она шмыгнула носом, вытерла сопли.
Я не могу.
Можешь.
Она уже не обращала внимания на свою голую грудь, всхлипывала, теребила волосы. Утерев слезы из-под покрасневших глаз, сказала, пять.
Согласен, - сказал я и, не дожидаясь реакции, вновь насадил плачущую девушку на член. Мне потребовалось всего несколько движений, чтобы кончить. Густая, горячая сперма полилась в ее мычащий, пищащий рот мощными толчками, и Лена вся задергалась, лицо сморщилось, как изюм, но, как и обещала, она послушно проглотила все. До капли. Отработала деньги.
Вот молодец. Можешь идти. Но если захочешь заработать еще...
Лена уже завязывала лифчик. Избегала показывать мне красное лицо с влажными от слез дорожками на щеках.
Она бросилась бежать по пляжу, к отелю, а я был уверен, что она еще вернется. Стыд и отвращение пройдут быстро, а деньги на счету останутся. И она захочет еще. Впрочем, если нет... Я еще не начал игру с Николаем. Глава семьи точно не откажется подзаработать.
Глава 2: Мать, жена, анальная шлюха
Я снова встретился с семьей на следующий день, у бассейна, в тени цветастого зонтика, у каждого в руке по коктейлю будто бы даже недешевому. Лена заметила меня первой. Наши взгляды встретились, и она замерла — коктейль дрогнул в ее руке, на лице промелькнула целая гамма: стыд, злость, страх, а потом — вызов. Она демонстративно отпила глоток, словно запивая вчерашнее унижение. Резко встала и, виляя худыми бедрами, ушла. Ничего. Захочет. Она еще точно захочет. Я же поздоровался с Николаем, учтиво поприветствовал Надю.
Доча-то, Ленка, выиграла в конкурс. Вот, шикуем, — коктейль блестел на солнце нежно-розовым.
Конкурс красоты, наверное. Она у вас красавица.
Не сказала, в их этих соцсетях что-то, я уж не разбираюсь.
Молодец Леночка, не все, что вчера заработала ртом, оставила себе. Угостила родителей. Тогда, пожалуй, и мне стоит их чем-то угостить.
Как насчет ужина за мой счет? В ресторане в городе. Такси уже заказано, и мне бы очень не хотелось проводить такой замечательный вечер одному. Да, вы вдвоем. Лену брать не нужно. Почему? Потому что у меня к вам есть серьезный разговор, и ей это будет скучно. Я ей оплачу рум-сервис. Ужин в номер. Не соскучится.
Они, конечно, согласились, услышав, что я угощаю.
Уютный, ароматный, приглушенный свет ресторана. Расслабленная атмосфера скрывала идеально отлаженный механизм, состоящий из зорких и хватких официантов, скорых поваров, не слишком громкой музыки, гармонизирующей с гулом голосов и перезвоном бокалов. Надя и Николай жались к стенке, пока я обменивался любезностями с симпатичной хостесс. Они были двумя грязными пятнами на белоснежной скатерти роскоши и богатства; им здесь было не место, и они это понимали. Дешёвое обтягивающее платье в цветочек откровенно подчеркивало её широкие бедра и тяжелый живот. Огромные груди тяжело колыхались, а когда она неловко наклонялась, в вырезе виднелась глубокая потная ложбинка. Помятые туфли и толстые ноги с заметными венами окончательно выдавали в ней провинциальную тетку, которая впервые в жизни оказалась в таком месте. Николай в клетчатой рубашке с коротким рукавом и дурацких помятых шортах выглядел не лучше.
Позвольте проводить вас к столику.
Надя рассыпалась в извинениях, случайно задев бедром один из столиков, качнув бокал с дорогим вином — простите, ради бога! — и мое сердце забилось чаще.
Мы тоже взяли вина, белого, по моему совету. Я помог своим спутникам с переводом меню, услужливо объяснил названия незнакомых им блюд — тут креветки, а тут атлантический лосось, попробуйте, Николай, я угощаю. Нет, я настаиваю! — и они немного расслабились, даже сами
Аня и Саша