«да!» отдавалось у него в паху острой, стыдной пульсацией. Руки дрожали. Во рту пересохло. Он ненавидел себя за то, что стоит здесь, вместо того чтобы ворваться и...
В этот момент Элизабет закричала — громко, протяжно, почти по-звериному. Её тело выгнулось дугой в мощном оргазме.
И в ту же секунду газовые лампы в гостиной резко мигнули. Пламя в камине взметнулось вверх, хотя никто не подбрасывал дров. Холодный порыв ветра пронёсся по коридору, хотя все окна были закрыты. Реджинальда будто ударили невидимой ладонью в грудь — он потерял равновесие, отступил назад и тяжело осел на пол, прислонившись спиной к стене. Дыхание перехватило. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди.
Он сидел так несколько долгих секунд, пытаясь прийти в себя. Голова кружилась. Член пульсировал, болезненно твёрдый.
Наконец Реджинальд поднялся, поправил сюртук трясущимися руками и толкнул дверь.
Гостиная была пуста.
Только тяжёлый, сладковато-мускусный запах спермы висел в воздухе — густой, откровенный, совершенно невозможный. Подушки на диване были сбиты, ковёр перед камином смят, одно полено в камине ещё дымилось. А на широком диване, полностью одетая, в аккуратно застёгнутом платье, лежала Элизабет. Глаза закрыты, дыхание ровное и глубокое, словно она мирно спала уже не первый час. Ни единой складки на юбке. Ни следа беспорядка на лице.
Реджинальд стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Руки сжались в кулаки.
«Неужели мне показалось? — мысль билась в голове, отчаянная, спасительная. — Или это был сон? Просто... просто после библиотеки она... ласкала себя одна. Да. Конечно. Женская истерия. Нервы. Она уснула прямо здесь, а мне... мне привиделось всё остальное. Два силуэта. Её крики. Всё это... просто плод моего воспалённого воображения».
Он провёл ладонью по лицу. Запах спермы всё ещё стоял в ноздрях. Член продолжал болезненно пульсировать в брюках.
Реджинальд медленно подошёл к дивану, осторожно поправил выбившуюся прядь волос жены и долго смотрел на её спокойное, невинное лицо.
— Моя дорогая... — прошептал он едва слышно. — Что же с нами происходит...
Ты в армии сейчас