двигаться — медленно, ритмично, с каждым движением беря чуть глубже. Одна рука массировала мошонку, пальцы другой сжимали основание члена, контролируя ритм. Она больше не стеснялась звуков — влажных, чавкающих, которые разносились по пустой кабинке. Ей нравилось, что она может быть такой — грязной, развратной, настоящей. Нравилось, что муж смотрит на неё сверху вниз, вцепившись рукой в её волосы, его дыхание становится рваным, а стоны — громче. Она чувствовала его вкус — солоноватый, знакомый, родной. И в то же время где-то в глубине сознания мелькала другая картинка: Игорь. Его юное, испуганное лицо. Его член — меньше, чем у мужа, но такой же твёрдый, с влажной головкой. Как он смотрит на неё, пока она сосёт ему в школьном кабинете. И Александр стоит рядом и смотрит. И ему нравится. От этой мысли Ольга застонала, не выпуская член изо рта, и Александр, кажется, что-то заподозрил, потому что его пальцы сжались на её затылке чуть сильнее.
— Ты представляешь кого-то? — спросил он хрипло.
Она не ответила — только взяла глубже, до самого горла, и замерла, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг него. Александр застонал громче.
В этот момент снаружи хлопнула дверь. Кто-то вошёл — тяжёлые шаги, мужские. Ольга замерла, не выпуская член изо рта. Её сердце забилось быстрее, но она не отстранилась. Наоборот — продолжила, медленно, бесшумно, двигая языком. Глаза её смотрели на мужа снизу вверх, и в них был вызов: «Ну, давай. Пусть нас поймают. Мне не страшно». Александр затаил дыхание. Он не шевелился, только смотрел на неё — на свою жену, стоящую на коленях на грязном кафеле, с его членом во рту, — и чувствовал, как возбуждение смешивается с ужасом. Если бы незнакомец заглянул под дверцу, он бы увидел женские туфли, женские ноги, голубую ткань юбки, сбившуюся на полу. Он бы всё понял. Но шаги прошли мимо, к писсуару. Послышался звук льющейся мочи, довольное кряхтение облегчающегося мужчины, затем слив воды. Потом — снова шаги, к раковине. Вода из крана. Сушилка для рук. И наконец — хлопок двери. Тишина.
— Ты сумасшедшая, — выдохнул Александр, когда они снова остались одни.
Ольга в ответ ускорила темп. Теперь она не сдерживалась — сосала глубоко, быстро, с громкими влажными звуками. Через минуту он кончил — ей в рот, обильно, с глухим стоном, который он попытался заглушить ладонью. Сперма наполнила её рот — горячая, густая, самая вкусная. Самая любимая! Она проглотила не всё — в последний момент выпустив член изо рта, чтобы часть спермы попала на губы и щеки. Она намеренно оставила часть спермы на лице. Только вытерла губы пальцем, тщательно потом облизав их. Улыбнулась мужу, демонстрируя перепачканное спермой лицо.
— Как тебе? — спросила она, вставая. — Я хочу так пройтись. Пусть смотрят.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она поправила юбку, аккуратно застегнула пуговицы на блузке — но сперму на лице оставила. Когда они вышли из туалета, Александр заметил, как одна женщина, проходившая мимо, бросила на Ольгу быстрый взгляд и тут же отвела глаза. Заметила или нет? Этого они никогда не узнают. Но Ольга шла, высоко подняв голову, и чувствовала себя королевой. Грязной, развратной, счастливой королевой.
— --
Кафе. Разговор
Они сели в тихом уголке фуд-корта, подальше от чужих ушей. Ольга заказала себе кофе, Александр — чай. Следы спермы на лице она вытерла салфеткой, но они оба помнили о них. Ольга всё ещё чувствовала вкус семени мужа на языке, и это ощущение странным образом успокаивало её и возбуждало.
Я сама его хотела!!!