это время продолжал. Его руки, грубые, с мозолистыми пальцами раздвинули мои ноги. Я чувствовала, как его ладони скользят по внутренней стороне бёдер, как пальцы касаются того, к чему никто не имел права прикасаться без моего согласия. И я видела, как он смотрит. Как его безумные, глаза рассматривают моё тело, мою вагину, которую я так тщательно брила каждые три дня, потому что Виктор любил гладкость.
— Какая прелесть, - прошептал он, и в этом шёпоте было столько благоговения. - Такая аккуратная, без волос. Такая вкусная. Ммм.
Он опустил голову между моих ног, медленно, почти торжественно и вдохнул воздух полной грудью. Я слышала, как воздух со свистом входит в его ноздри, как он задерживает дыхание, чтобы продлить удовольствие.
— Ммм, как вкусно пахнет. - Его голос вибрировал, уткнувшись в мою кожу. - Молодец, Кристина. Ухаживаешь за собой. Хорошая девочка.
Я смотрела на него сверху вниз, на его грязные волосы, на его ссутуленную спину, на его трясущиеся от возбуждения руки. Мои глаза были наполнены слезами, но я уже не плакала. Слёзы текли сами по себе, как вода из переполненного стакана, без всхлипов, без рыданий, просто тихо и ровно. Пришло понимание. Простое, холодное, как сталь. Так просто он меня не отпустит. Он ждал. Он прятался. Он планировал. И теперь он получил то, за чем пришёл.
А что будет дальше зависело не от меня. Я закрыла глаза и почувствовала, как его язык касается меня. Там, где было разрешено только мужу. Без спроса, грязное не бритое лицо погружалось в меня.
Как мы делали рекламный радиоролик и что из этого получилось