сумасшедшей, но игрушки и дрочка не давали удовлетворения или оно было недолгим.
В транспорте, магазинах, лифтах я начала остро чувствовать мужской запах — тяжёлый, мускусный аромат зрелых мужчин. От него у меня кружилась голова и я сразу возбуждалась. Ловила себя на том, что невольно смотрю на ширинки, на большие руки, на щетину.
Попка начинала пульсировать, словно звала внутрь чего-то толстого и твёрдого. После растяжки членом отчима она теперь чувствовала себя «пустой» почти постоянно. Это была неприятная, ноющая пустота, которая требовала заполнения и грубой ебли. От сильного возбуждения моя дырочка потела или же из нее выделялась лёгкая естественная влага. Я еще не разобралась, но текла от понравившихся мужчин как телка, бывало шла сжимала бёдра и анус, пытаясь унять эту внутреннюю «чесотку» и будто послать в окружающий мир импульс сексуального желания.
Мир не отвечал...точнее отвечал, но не сразу...это я поняла позже...
Однажды, когда Валера уехал, мы с мамой пили вино на кухне. Наедине с ней я свободно ходила в женском. Мне нравилось это больше чем быть сыном, мы легче общались примерно, как подруги. Мама иногда даже помогала с образом и косметикой. Делая ценные замечания и поправки. Постепенно выправляя мои вульгарные навыки одеться как шлюшка из подворотни, на более естественные: молодая красивая девочка, которая хочет, чтобы её хотели. Это совсем другая история.
В этот вечер на мне были тёмно-синие облегающие джинсы, под которыми надеты красивые чёрные кружевные трусики с маленькими нежно-розовыми цветочками — они плотно обхватывали мою попу и впивались между ягодиц. Из светло-бежевой блузки с коротким рукавом и небольшим вырезом немного выпирал чёрный лифчик-топ еле подобранный, груди как таковой на то время у меня было.
На закинутых друг на друга ногах чёрные замшевые туфли на небольшом каблуке — в них я еще училась ходить.
На голове новый светло-русый парик средней длины с лёгкими волнами. Волосы красиво обрамляли лицо. Макияж был простым: лёгкая тональная основа, нежный румянец, хорошо прорисованные брови, мягкие smoky eyes и матовая нежно-розовая помада на губах. Завершали образ имиджевые очки в тонкой чёрной оправе — как говорила мама они придавали мне вид умной, немного застенчивой, но очень привлекательной девушки. В этом уже можно было выйти куда-нибудь на прогулку, возможно даже поехать в клуб. Если бы научиться уверенно ходить на каблуках...
— Ну что, дочка, — начала она с лёгкой улыбкой, — заметила, да?
Я кивнула, делая глоток из бокала.
— Заметила. Он ко мне не подходит уже.
Мама довольно усмехнулась и откинулась на стуле.
— Я же говорила. Я сразу всё поняла. Ему нужна была именно запретность. Молодая, похотливая, готовая на всё жопа. Свежая дырка, которая называет его «папочкой» и раздвигает ноги по первому щелчку. А когда это стало обыденным — пыл поугас. Теперь он снова мой. Трахает только меня. И, надо сказать, трахает хорошо — будто заново молодость вспомнил.
Она посмотрела на меня почти с гордостью. Вино явно подействовало на маму.
— А ты молодец. Не стала лезть, не начала ревновать.
Я тихо улыбнулась и призналась:
— Я не ревную. Мне даже как-то легче стало. Хотя... иногда хочу такого безумия.
— Понимаю, — кивнула мама.
Я немного покраснела и начала:
— Я открыла для себя новую сексуальность, — продолжила я тише. — Через то, что отдавалась ему, я влюбилась в это ощущение. То, как он меня хочет, как полностью и глубоко заполняет, как это грязно и стыдно, и классно. Я поняла, что мне это нужно. Что я теперь не могу без этого. И сейчас понимаю твою радость, что он вернулся к тебе... как приятно снова быть главной в
Первый раз с Надей