Миссис Файн скрестила руки, схватила подол свитера и стянула его через голову. Под восторженные крики она осталась в юбке и белом пуш-апе — зрелые белые груди едва помещались в чашечках и подпрыгивали при каждом движении.
Крики не утихали. Она расстегнула молнию на юбке, стянула её и отбросила в сторону. Теперь она танцевала в белых стрингах, поясе и чулках. Её попка была не маленькой, но очень аппетитно тряслась. Она знала, что такое «booty pop», и когда её попросили, сделала так, что ягодицы заколыхались быстро и соблазнительно. Парни выли от восторга.
Она медленно стянула бретельки лифчика, потом расстегнула переднюю застёжку. Лифчик слетел, и толпа взревела — их учительница английского танцевала топлесс. Она подняла руки и начала крутить грудью, заставляя её качаться и подпрыгивать. Для женщины её возраста груди были довольно упругими, но всё равно колыхались гораздо заметнее, чем у молодых девушек. Парни не могли отвести глаз.
Потом раздались крики «Ещё!». Она зацепила большими пальцами стринги, но толпа не выдержала — чьи-то руки рванули их вниз. Раздался громкий треск — стринги порвались. Она потеряла равновесие и упала в толпу. Парни подхватили её и поставили обратно.
Теперь она танцевала полностью голой и ниже пояса. Её волосатая киска была на виду у всех. Она выглядела невероятно уязвимой, когда снова и снова толкала лобок в лица учеников, будто трахая их лица своей киской. Руки тянулись отовсюду: мяли попку, тёрли клитор, щипали соски, гладили бёдра. Чулки и пояс сорвали. Она окончательно выбилась из сил и упала в толпу.
Её оттащили к дивану, бросили на колени одному из парней и набросились всей стаей.
Руки были везде. Пальцы проникали в каждое отверстие. Кто-то быстро лизнул анус. Губы нашли её рот, языки ворвались внутрь. Наконец один крупный парень взял контроль: лёг сверху и вошёл в её киску. Ганг-бэнг начался.
Член за членом входил в неё. Как только один кончал и выходил, следующий сразу занимал его место. Сначала она лежала на диване, потом её посадили сверху на одного, пока другие заставляли сосать и дрочить. Потом её поставили раком, и двое одновременно вошли — один в киску, другой в задницу. Она кричала и визжала так громко, что даже через музыку было слышно.
Всю ночь миссис Файн обслуживала член за членом. Приходили новые парни, уходили те, кто уже кончил или напился. К утру, по подсчётам Курта, её трахнуло от восьмидесяти до ста восемнадцатилетних учеников — значительная часть выпускного курса.
На рассвете остались только несколько пьяных парней. Миссис Файн едва могла ходить. Губы распухли и потрескались от минетов. От макияжа не осталось и следа. Волосы слиплись от спермы. Киска и анус были красными и воспаленными. Всё тело покрывали огромные засосы — ночью устроили соревнование, кто оставит самый большой и тёмный.
Она молча собрала свою одежду. Порванные стринги всё равно надела — из неё текла сперма. Свитер был в пятнах от алкоголя и отпечатках рук. Молния на юбке сломана, на ткани — следы спермы. Кто-то использовал юбку как тряпку. Туфли пропали. Золотую цепочку с крестиком она нашла на полу — её просто сорвали.
Курт, который хранил ключи от её машины, бросил ей брелок.
— Надень это всё равно, — приказал он. — Хочу, чтобы муж увидел тебя именно такой, когда ты вернёшься домой.
Он достал телефон в последний раз.
— А теперь скажи «чи-и-из».
Миссис Файн бросила на него быстрый злой взгляд, но потом опустила глаза в полном стыде.
— Увидимся в понедельник, миссис Файн. Передай мужу, что я пришлю вам обоим охуенные видео твоего сегодняшнего выступления. Всё это закончится меньше
Нашла кастрюля крышечку?!