положил ее на кровать, а Васька начал расстегивать свои штаны. Леночка смотрела на них широко раскрытыми глазами, не до конца понимая, что происходит, но чувствуя, что это что-то запретное и волнующее.
— Ты не бойся, — сказал Генка, ложась рядом и нежно гладя ее по животу. — Мы тебя не обидим. Просто покажем кое-что интересное.
Его рука спустилась ниже, между ее ножек, и начала осторожно исследовать нежную плоть. Леночка вздрогнула от непривычных ощущений. Это было ни на что не похоже — ни на прикосновения матери, ни на собственные исследования своего тела ночью под одеялом.
По коже пробежал холодок, хотя в животе нарастало что-то горячее и трепетное.
— Ой, а что это вы делаете? — голос ее прозвучал легче, чем она чувствовала внутри. Она все еще цеплялась за мысль, что это просто новая игра, какая-то непонятная ей новая шалость. Но волнение смешивалось со страхом, и она инстинктивно сжалась, прикрывая ладошками свой лобок.
— Да ты не бойся, — уверенно и мягко произнес Генка, не останавливая своего движения. Его голос был спокойным, и это немного успокаивало. — Пойдем, присядем на диван, там лучше будет.
Он бережно взял ее за руку и помог подняться. Васька молча отступил на шаг, пропуская их к широкому старому дивану, темному от времени. Мягкая кожа обивки дивана прохладно коснулась ее голой попки, когда Генка усадил ее в центр. Мальчики расположились по обе стороны, и Леночка оказалась в их мягком, но неотвратимом окружении. Комната показалась ей еще более тихой и таинственной, а воздух — густым и тяжелым.
— Вот так гораздо удобнее, — прошептал Генка, снова положив свою руку ей на живот, но на этот раз ладонь была развернута, и большой палец медленно описывал круги вокруг ее пупка. — Мы просто хотим показать тебе кое-что очень хорошее. Что-то, о чем девочки твоего возраста еще не знают.
Васька молча кивнул, и его взгляд был таким сосредоточенным, что Леночке стало немного не по себе. Она чувствовала, как под ее кожей что-то поет и вибрирует в такт движениям пальца Генки. Страх медленно уступал место странному, липкому любопытству.
— А... а конфеты потом будут? — снова спросила она, и этот вопрос прозвучал уже совсем наивно в наступившей тишине.
— Обязательно, — улыбнулся Васька, и его рука легла ей на колено, медленно скользя вверх по гладкой ножке. — Самые вкусные. Но сначала нужно заслужить.
Рука Генки скользнула вниз, и Леночка почувствовала, как его пальцы трогают ее тонкую, нежную гладкую писечку, вокруг которой еще почти совсем не было волосиков. Это прикосновение было настолько неожиданным и интимным, что все ее тело напряглось. Она замерла, не дыша, ощущая, как по спине бегут мурашки, а в низу живота нарастает теплый, пульсирующий комок.
Васька, видя ее напряжение, молча взял ее за щиколотку. Его руки были сильными и уверенными. Он мягко, но настойчиво поднял одну ножку, а затем другую, раздвигая их в стороны. Сланцы Леночка оставила еще в прихожей, под вешалкой, и ее босые ступни казались особенно маленькими и беззащитными на фоне темной обивки дивана. Теперь она лежала перед ними полностью открытая, уязвимая, и эта поза заставляла ее сердце биться еще чаще.
— Да не волнуйся ты так, расслабься, — буркнул Генка, когда его пальцы, найдя вход, осторожно скользнули внутрь ее маленькой дырочки. Стенки ее киски сжались вокруг его пальца, горячие и влажные.
— Да? — выдохнула Леночка, ее голос был едва слышным. Она чувствовала, как внутри нее что-то раскрывается, подстраиваясь под это вторжение. — А что будет?
Борян-Порнобогатырь