был немного тяжело дышащим, но на его лице играла довольная улыбка. Он протянул Леночке лежавшую на краю стола бумажную салфетку.
Леночка села, чувствуя, как тело ноет в самых неожиданных местах. Между ног все еще неприятно хлюпало, и по внутренней поверхности бедер стекали теплые, липкие струйки. Она взяла салфетку и аккуратно, почти деликатно, провела ею по своей воспаленной плоти, стараясь убрать следы их общей игры. Салфетка моментально стала мокрой и теплой.
Леночка вытерла себя насколько могла, но ощущение влажности и чужого присутствия внутри не покидало. Она встала на ноги, слегка пошатываясь. Ее нежное тело казалось одновременно чужим и каким-то новым, словно она только что проснулась после долгого сна.
— А ну-ка, все на кухню! — раздался бодрый голос Васьки из коридора. — Угощение ждет наших героев!
Он уже стоял в дверях, запахиваясь в джинсы, и манил их пальцем. Леночка, все еще голая, посмотрела на него с вопросом. Ей вдруг стало неловко — идти по чужой квартире без одежды.
— А я... я так пойду? — тихо спросила она, скрещивая руки на груди.
— А почему нет? — хмыкнул Васька. — Ты сегодня главная, тебе все можно. Иди, не бойся.
Генка кивнул в подтверждение, и Леночка, набравшись смелости, пошла за ними по короткому коридору на кухню. Линолеум прохладно касался ее босых ступней. На кухонном столе в вазочке действительно лежали конфеты — шоколадные батончики и ириски. Васька сел за стол и щелкнул пальцами.
— Присаживайся, сладкоежка, угощайся. Ты это заслужила.
Леночка не заставила себя просить. Она села на стул, и прохладная поверхность сиденья заставила ее снова содрогнуться, напоминая о том, что произошло всего несколько минут назад. Она взяла шоколадный батончик, развернула его и откусила кусочек. Шоколад показался ей невероятно вкусным, сладость растаяла во рту, смешиваясь со странным послевкусием их приключений. Она ела жадно, не замечая, как мальчики смотрят на нее.
Генка сел напротив и тоже взял конфету, а Васька встал за ее спиной и положил руки ей на плечи.
— Ну как, вкусно? — спросил он, наклоняясь к ее уху.
Леночка кивнула, продолжая жевать. Она чувствовала его тепло, его запах — смесь пота и чего-то еще, чего она теперь никогда не забудет. Она чувствовала себя уставшей, но счастливо измученной.
Потом они стали неловко торопливо прощаться. Леночка натянула на себя через голову короткое платье. Нашла в прихожей и подцепила большими пальцами ног сланцы.
— Ну что, еще раз к нам за этим придешь, сладкоежка? — подшутил Васька.
Леночка посмотрела на него задумчиво, как будто взвешивая, а потом выпалила, полушутя, полусерьезно:
— Приду. Только в другой раз мороженого приготовьте. Побольше. Ванильного. С кремом.
Она хохотнула и скрылась за дверью, задорно тряхнув косичками.
Дверь за ней захлопнулась, и в прихожей повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Генка и Васька переглянулись. На их лицах читалась смесь удивления, удовлетворения и легкого недоумения.
— Не... ну ты слышал? — первым нарушил молчание Генка, качая головой. — Мороженое. Ванильное. С кремом.
Васька усмехнулся, но в его глазах блеснул азартный огонек. Он подошел к окну и отдернул штору, но Леночки во дворе уже не было.
Продал жену