Возвращение родителей перевернуло привычный для Олега уклад. Теперь нельзя было в любой момент зайти в комнату Снежанны, задрать ей майку и войти в неё, слушая её сдавленные стоны. Нельзя было за ужином смотреть на её покорно опущенную голову и знать, что как только он захочет, она будет стоять на коленях перед его членом.
Нужно было затаиться. И ждать.
Олег терпел три долгих дня. Три дня, наполненных случайными касаниями в коридоре, быстрыми взглядами за обеденным столом и бесконечными фантазиями, от которых его член ныл в штанах. Он видел, как Снежанна ходит по дому — в обычных домашних штанах и свободных футболках, без той покорности, что была у неё в глазах раньше. Она словно ожила. Разговаривала с матерью о пустяках, смотрела телевизор с отцом, даже улыбалась. Но когда их взгляды встречались, Олег замечал в её глазах быструю вспышку — смесь страха, ненависти и... чего-то ещё.
На четвёртый день родители объявили, что поедут по делам за продуктами на пару часов. Олег, услышав это, почувствовал, как внутри разгорается знакомое тепло.
— Мы через полчаса выезжаем, — сказала мать, натягивая куртку. — Снежана, ты с нами?
— Нет, я дома останусь, — ответила Снежанна тихо, даже не поднимая глаз.
— Ну как хочешь, — пожал плечами отец, уже стоя в прихожей.
Олег дождался, пока за родителями захлопнется входная дверь, и мысленно досчитал до пятидесяти, чтобы убедиться, что они не вернулись за забытыми ключами или кошельком. Затем он поднялся из-за стола и неторопливой, даже ленивой походкой направился в комнату Снежанны.
Она сидела на кровати, поджав ноги под себя, и листала что-то в телефоне. При его появлении она вздрогнула, но не удивилась. Она уже знала что сейчас последует.
— У нас часа полтора, не больше, — сказал Олег, расстёгивая ширинку. — Давай без лишних разговоров.
Снежанна положила телефон на тумбочку и, не говоря ни слова, встала с кровати. Она стянула с себя штаны и трусики, затем сняла футболку. Обнажённая, она опустилась на колени перед ним, даже не дожидаясь приказа. Олег довольно усмехнулся. Уже научилась.
Он вытащил свой уже возбуждённый член и поднёс к её губам. Снежанна взяла его в рот без колебаний, но без особого энтузиазма — механически и отработанно. Олег, впрочем, не стал требовать большего. Времени было мало, а ему хотелось главного.
— Хватит, — сказал он через пару минут, отстранив её за волосы. — Ложись на кровать. На живот.
Снежанна послушно перевернулась и легла, подложив руки под голову. Её ягодицы приподнялись, открывая вид на влажную, уже готовую к сношению киску. Олег плюнул на ладонь, смазал член и, не тратя времени на прелюдии, вошёл в неё одним резким толчком.
Снежанна глухо застонала, вцепившись пальцами в подушку. Олег начал двигаться — быстро, жестко, без нежности. Кровать заскрипела в такт его толчкам. Он смотрел на её ягодицы, подрагивающие от каждого удара, на её спину, выгибающуюся под ним, и чувствовал, как возбуждение растёт с каждой секундой. Он трахал её молча и сосредоточенно, стараясь наверстать упущенное после возвращения родителей.
Через несколько минут он почувствовал приближение разрядки. Он вытащил член из её киски, быстро подрочил его над её поясницей и с глухим стоном кончил ей на спину. Белые струи растеклись по её коже между лопатками.
— Быстро одевайся, — сказал он, вытирая член о край простыни. — И сходи в душ.
Снежанна молча поднялась и, не глядя на него, вышла из комнаты, прикрываясь руками. Олег натянул штаны, поправил футболку и вернулся на кухню. Через час вернулись родители.
Но ему этого было мало. Один быстрый перепих, пока стариков нет дома
Это славное имя-Марина.