к лицу, почти касаясь друг друга грудями, животами, бёдрами. Их тела двигались на фоне ночного моря, в унисон, медленно, как в замедленной съёмке: платиновая наклоняется ближе, её дыхание касается шеи Венди, Венди поднимает лицо, губы их встречаются — сначала едва, пробуя, потом глубже, язык платиновой скользит по губам Венди, входит в рот, и Венди отвечает, её руки обнимают девушку за талию, пальцы впиваются в кожу, бёдра прижимаются друг к другу, и огонь между ними кажется почти настоящим. Поцелуй длится долго, влажный, горячий, с тихими вздохами, которые слышны даже сквозь треск костра. Когда они отрываются, губы Венди блестят, глаза полуприкрыты, грудь вздымается часто-часто, и она смотрит на меня сквозь ночной воздух — спокойно, уверенно, как женщина, которая только что открыла в себе ещё одну дверь и не боится войти. Я тряхнул головой, и видение исчезло. Похоже, я задремал со стаканом риоха в руке. Но Венди в самом деле целовалась с платиноволосой девушкой у кромки прибоя, и руки незнакомки скользили по её телу.
Я не хотел мешать Венди – малышка должна собирать самый разный опыт общения, и такой опыт, пожалуй, ей тоже необходим. Но, тем не менее, я встал и вышел из круга сидевших у костра. Стараясь не шататься, я прошёл поближе к Венди и девушке, не привлекая внимания, и сел на песок в паре метров от них. Всё равно, они меня даже не заметили. Они опустились на песок, Венди раздвинула колени, и серебристый купол волос незнакомки опустился вниз. Всё продолжалдось не очень долго, Венди застонала, вцепившись в девушку, и её тело исполнило уже знакомый мне танец оргазма.
Они ещё целовались, но всё слабее, нежнее, пока, как мне показалось, не заснули обе.
Ночное веселье затихало. Кто-то ещё бренчал на гитаре у догоравшего костра, но это было совсем-совсем сонно. Я нашёл свои вещи, аккуратно сложенные у лодок, перевёрнутых верх килем, и вернулся к Венди и девушке. Нога Венди была заброшена на бедро незнакомки. Запах вермута мешался с запахом морской соли, и я невольно поморщился. Веду себя, как папочка, подумал я с неудовольствием. Подсовывая под Венди свою рубашку, чтобы она не спала на голом песке, я услышал, как она пробормотала, не просыпаясь «Олаф...» Впрочем, песок был тёплый и мягкий, я спокойно улёгся рядом, обняв Венди.
Глава 45
Я проснулся от того, что солнце уже жгло веки. Песок под спиной был тёплым, костёр давно угас, оставив только серый пепел и запах дыма. Венди спала рядом, свернувшись калачиком, голова на моей груди, одна нога перекинута через мою. Её кожа была покрыта тонким слоем песка и остатками светящейся краски, которая в утреннем свете казалась серебряной пылью, прилипшей к влажным местам — под грудью, в ложбинке между ягодиц, на внутренней стороне бёдер. Платиноволосой девушки уже не было.
Я осторожно пошевелился, чтобы не разбудить её, и огляделся. Пляж был почти пуст: только несколько человек вдалеке собирали вещи, да пара спящих под тентом. Мои майка и шорты лежали под Венди, но сандалий не было. Скорее всего, кто-то унёс по ошибке в темноте — такое бывает после ночных вечеринок.
Венди пошевелилась, открыла глаза и тут же села, потирая лицо.
— Пить... — прохрипела она. — Горло как наждачка.
Мы осмотрелись: вокруг только пустые бутылки из-под пива и энергетиков, смятые банки, пластиковые стаканы. Ни капли воды.
— Поехали в город, — сказал я. — Там купим.
Мы собрали вещи, дошли до машины — арендованной маленькой Fiat, припаркованной на грунтовке у сосен. Венди забралась на пассажирское сиденье голая, как была, и сразу опустила стекло,
Ночные игры