Данил застонал и начал кончать. Горячие струи спермы ударили мне на грудь и шею. Я смотрела на него сверху вниз и улыбалась.
Когда всё закончилось, я легла рядом с ним и провела пальцем по его груди.
— Это было только начало, — тихо сказала я. — Теперь я буду иногда брать контроль. Ты не против?
Данил, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на меня и честно ответил:
— Нет... Мне это понравилось.
Я улыбнулась и поцеловала его в губы.
Внутри меня росло новое, тёмное и очень сильное желание.
После того вечера, когда я впервые взяла контроль над Данилом, что-то во мне окончательно изменилось.
Я начала доминировать над ним всё чаще и увереннее. Сначала это были небольшие команды во время секса: «Лежи спокойно», «Лижи глубже», «Руки за голову». Потом я стала требовать больше. Заставляла его делать мне анилингус, пока сама сидела у него на лице. Приказывала сосать мои пальцы, стоять на коленях и смотреть мне в глаза, пока я дрочила ему. Иногда связывала ему руки его же ремнём и медленно мучила его, не давая кончить.
Данил был растерян, но очень возбуждён. Он краснел, смущался, но послушно выполнял всё, что я говорила. Ему это нравилось. А мне — нравилось ещё больше.
Я чувствовала себя сильной. Властной. Желанной по-новому.
Но чем больше я доминировала над Данилом, тем сильнее понимала одну простую вещь: это не то, чего я по-настоящему хочу. Мне не хватало настоящей силы. Настоящего контроля. Того, от которого дрожат колени и перехватывает дыхание.
Я всё ещё встречалась с Данилом. Мы гуляли, целовались, ходили в кино. Он продолжал дарить мне цветы и писать нежные сообщения. Но в постели я уже была другой. И он это чувствовал.
Однажды вечером, после особенно жёсткого секса, когда я заставила его долго лизать меня, а потом кончила ему на лицо, Данил лежал рядом и тихо спросил:
— Ань... ты стала другой. Что с тобой происходит?
Я посмотрела на него и не нашла, что ответить.
В тот же вечер, когда я уже была дома и лежала в кровати, пришло сообщение.
От Алексея.
Алексей: Завтра в 21:00. Подвал. Приезжай одна. Я соскучился.
Я долго смотрела на экран телефона. Сердце заколотилось так сильно, что стало тяжело дышать. Руки задрожали.
Все эти недели я пыталась убедить себя, что могу жить обычной жизнью. С нежным Данилом. С нормальными отношениями. С безопасной любовью.
Но стоило Алексею написать всего несколько слов — и я снова почувствовала то самое острое, тёмное, животное возбуждение, которое не мог дать мне никто другой.
Я легла на спину, закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Завтра вечером я снова поеду в подвал.
Потому что теперь я точно знала: обычная жизнь больше не для меня.
Ты в армии сейчас