сантиметр. Ее лицо исказилось от напряжения, но в глазах горел все тот же огонь — огонь желания, подчинения, стремления победить.
Дилдо входил в нее, и ее живот начал выпячиваться. Сначала небольшая выпуклость, потом все больше и больше. К тому моменту, как она села наполовину, ее живот уже выглядел так, словно она была на четвертом месяце беременности — инородный предмет внутри распирал ее изнутри. Но она продолжала опускаться.
— Глубже! Глубже! — скандировал зал.
И она села. Полностью. До самого основания. Двадцать сантиметров силикона скрылись в ее маленьком теле. Ее живот теперь был круглым, как у беременной на сносях — огромная выпуклость, в которой угадывались очертания дилдо. Зал взревел.
Дилдо начало вращаться. Лена, сидящая на нем верхом, закружилась вместе с ним. Ее тело двигалось по кругу, хвост раскачивался в такт, грудь подпрыгивала. Она держалась руками за края основания, чтобы не упасть, но потом, к удивлению всех, отпустила руки и завела ноги за голову.
Дмитрий замер. Его жена, насаженная на огромный вращающийся дилдо, с выпяченным животом, задрала ноги за голову, демонстрируя залу все — свое растянутое влагалище, обхватывающее силиконовый ствол, свой хвост, все еще торчащий из ануса, свою грудь с торчащими сосками. Она удерживала равновесие одной лишь силой мышц, вцепившихся в дилдо.
Минута тянулась бесконечно. Зал отсчитывал секунды вслух. Лена вращалась, ее тело блестело от пота, живот ходил ходуном, но она держалась. И когда конферансье выкрикнул: «Время!», она все еще была в той же позе — с ногами за головой, насаженная на гигантский член.
Зал взорвался овацией. Люди вскакивали с мест, свистели, аплодировали. Конферансье объявил ее победительницей второго конкурса, но возникла проблема.
Лена не могла слезть.
Она попыталась опустить ноги, но они не доставали до пола — дилдо был слишком высоким, а ее рост слишком маленьким. Она висела на нем, как бабочка на булавке, беспомощная и обнаженная. Попыталась приподняться на руках, но дилдо держал ее крепко — вакуум внутри не давал соскользнуть.
Зал затих, наблюдая за ее борьбой. Кто-то засмеялся. Лена покраснела, и в ее глазах впервые за вечер мелькнуло что-то похожее на смущение.
Тогда из зала поднялся мужчина. Дмитрий не узнал его — не Тимур, не Артем, не Матвей. Кто-то из зрителей. Он подошел к сцене, легко запрыгнул на нее и приблизился к Лене. Положил руки ей на талию и медленно, аккуратно потянул вверх. Раздался влажный, хлюпающий звук — дилдо выходил из ее тела, сантиметр за сантиметром. Ее живот опадал, как сдувающийся мяч. Наконец, головка выскользнула с громким чмоканьем, и Лена оказалась на руках у незнакомца.
Он поставил ее на ноги, но она едва стояла — колени дрожали. Тогда он подхватил ее под ягодицы, поднял и широко развел ее ноги в стороны, демонстрируя залу то, что осталось после чудовищного дилдо.
Дмитрий увидел это. Ее влагалище было раскрыто — настоящая зияющая дыра, круглая, диаметром в несколько сантиметров даже в расслабленном состоянии. Края покраснели, припухли, блестели от смазки. Внутри была видна розовая плоть, которая пульсировала в такт ее сердцебиению. Это было не просто влагалище — это был вход в пещеру, бездонный колодец, готовый принять что угодно.
Зал ахнул, а потом взорвался аплодисментами и смехом. Мужчина, державший Лену, улыбнулся, достал из кармана сверток с деньгами — видимо, заранее приготовленный, — и аккуратно, почти церемонно, вложил его в раскрытое влагалище. Сверток вошел легко, почти провалился внутрь, и Лена рефлекторно сжала мышцы, удерживая его.
— Подарок победительнице! — крикнул мужчина, и зал одобрительно загудел.
Дмитрий смотрел на это, и его собственное тело предательски реагировало. Возбуждение — постыдное, неконтролируемое — снова поднималось из
Развратная семейка