Инга приехала рано, на самом первом автобусе, и сразу прошла в подсобку. Сегодня ей предстояло закончить четвёртую картину — персиковый тарт, тот самый, который она переделывала. Новый вариант, начатый на прошлой неделе, получался лучше. Намного лучше. Композиция была динамичнее: тарт лежал на тарелке под другим углом, и Инга использовала другие краски. В новом варианте персики казались почти прозрачными, истекающими сиропом. Инга работала медленно, слоями накладывая акварель, и с каждым мазком чувствовала, что получается то что надо. Эта картина была другой, более правильной. Она сама это видела.
К полудню тарт был готов. Нужно было только чтобы краски подсохли. Инга отложила кисть, потянулась и позволила себе минуту просто смотреть на свою работу. Персики блестели. Тесто выглядело рассыпчатым. Всё было так, как она задумала. Она сфотографировала картину на телефон и отправила Александру. Он ответил смайликом и коротким «Отлично».
Теперь оставалась пятая, последняя. Инга достала папку с набросками, которые она делала в «Фазане», и начала перебирать листы с эскизами. Что ещё нарисовать? Без четкого задания было сложно — как самой выбрать? Не рядовое пирожное, а самое самое! При условии что у них там все «самое самое»! С одной стороны — что ни выбери, все подойдет, а с другой — глаза разбегаются! Хочется нарисовать всё! Но нужно выбрать только пять! Вернее уже одну. И этом пятая должна быть самой особенной!
Она листала и листала, пока не наткнулась на набросок «Груши» — муссовое пирожное в виде груши. Она была похожа на настоящую, пока её не разрезали. Это произвело на Ингу сильное впечатление! Иллюзия, фокус! Ты думаешь что это настоящий фрукт, а это ТОРТ! Но ещё большее впечатление на неё произвёл вкус — нежный кремовый мусс со вкусом свежей, душистой груши и неожиданный вкус горгонзолы. Сочетание было странным, почти шокирующим. Сладкое и солёное. Нежное и резкое. Два вкуса, которые, по всем правилам, не должны были встречаться в одном блюде. Но их сочетание рождало нечто совершенно новое. Что-то, что нельзя было забыть.
Инга замерла, глядя на набросок, и вдруг поняла: это напоминает ей её саму и Диану.
Они ведь тоже были несочетаемыми. Диана — спортсменка, боец, старшая дочь в благополучной семье. Она, Инга, — заморыш из семьи алкоголиков, художница, тихоня, которая всего боялась. Кто бы мог подумать, что они будут вместе? Что Диана — уверенная, сильная, красивая — посмотрит на неё и увидит не чучело, не нищебродку, а женщину. Любимую женщину. Они были как груша и горгонзола. Разные. Несочетаемые. Но вместе — прекрасные.
Инга взяла чистый лист и начала делать наброски. Она работала с той особенной отдачей, которая появлялась у неё, только когда она вкладывала в рисунок что-то личное. Мусс — невесомый, воздушный, почти прозрачный в виде настоящей груши. Покрытие — шоколадный велюр. Инга видела несколько раз как Александр украшал им пирожные — красил их как краской из баллончика.
Она работала несколько часов, забыв про обед, про усталость, про всё на свете. И когда наконец отложила кисть, перед ней был не просто рисунок десерта. Это был портрет её любви. Их с Дианой любви. Разной. Сложной. И такой многогранной.
Она смотрела на картину и чувствовала как её переполняют эмоции, от того, что она наконец-то смогла выразить то, что чувствовала — не словами, а красками. Это будеи лучшая картина из всех пяти.
— --
13 июля, понедельник. Спортзал «Атлант»
В то же утро Диана проснулась с ощущением, что ей нужно двигаться. Не просто встать и пойти на тренировку — а выплеснуть куда-то ту энергию, которая копилась
Подарок от любимого