тайной, её маленьким бунтом. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она хотела быть другой. Сегодня она хотела, чтобы он раздевал её. Медленно. Чтобы видел, как кружево соскальзывает с бёдер. Чтобы понимал: она надела это для него.
Она надела лифчик, поправила бретельки, провела пальцами по груди. Обвела пальцем вокруг соска, прикрытого тонкой тканью, дразня себя. Потом надела трусики — мягкие, почти невесомые, но их присутствие ощущалось непривычно после недель свободы. Она провела ладонью по животу, по кружеву, чуть надавила — и застонала. Она уже была влажной. От одной только мысли.
Она взяла телефон. Видеозвонок. Александр ответил почти сразу — он был в кондитерской, на заднем плане виднелись стеллажи с мукой, и в кадре мелькнула Катя, протиравшая витрину.
— Доброе утро, — сказал он, и его голос стал мягче, когда он увидел её. — Ты в белье.
— Я собираюсь, — ответила она. — Помоги мне. Я хочу, чтобы ты выбрал мне платье. Что-то особенное. Не то, что я обычно ношу.
— Дай посмотреть, что есть.
Она перевела камеру на открытый шкаф, и Александр несколько секунд разглядывал вешалки.
— Вон то, — сказал он наконец. — Зелёное. Винтажное. То, что ты надевала на прошлый новый год.
Ольга достала платье. Она почти забыла о нём — оно висело в глубине шкафа. Платье было действительно красивым: Ткань — плотная, но пластичная, хорошо держащая форму и мягко драпирующаяся в складках. Насыщенный, глубокий зелёный цвет — благородный, элегантный. Приталенный фасон, подчёркивающий талию, и расклешенная юбка, создающая женственный силуэт. Короткие рукава, плотно прилегающие к рукам. И главное — глубокий V-образный вырез, открывающий зону декольте, который она тогда посчитала слишком пошлым. По краю выреза шла отделка из ажурного кружева с фестончатым краем, а центр украшал ряд золотистых пуговиц — от декольте до самого низа. Если врасстегнуть верхнюю пуговицу — создавался лёгкий эффект распахнутости, но с Ольгиной грудью... Казалось что её сиськи вот-вот вывалятся наружу! Ольга надела это платье один раз и посчитала слишком вульгарным. Но сейчас... Сейчас это было именно то что она хотела!
— Ты в нём похожа на героиню старого фильма, — сказал Александр. — Которую хочется раздеть.
— Этим мы сегодня и займёмся, — ответила она, надевая платье. Ткань легла точно по фигуре, подчеркнула грудь и талию. Она расстегнула пару пуговиц дразня мужа.
— Нравится?
— Очень. Повернись.
Она установила камеру на комод и покрутилась, демонстрируя платье со всех сторон. Расклешенная юбка колыхнулась, и Александр одобрительно хмыкнул.
— А теперь... — она подошла ближе к камере и понизила голос. — Теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Что?
— Назови меня шлюхой. Грязной блядью. Я хочу, чтобы ты сказал мне, кто я.
Александр помолчал. Она видела, как изменилось его лицо — стало серьёзным, почти суровым. Потом он заговорил — и от его слов у неё по спине побежали мурашки.
— Ты шлюха, Оль. Грязная, похотливая шлюха. Ты стоишь передо мной в этом платье, а сама уже думаешь о том, как будешь трахаться с учеником. Ты хочешь, чтобы он выебал тебя. Чтобы кончил в твою мокрую пизду. Ты блядь. Моя блядь. Ты идёшь трахаться с мальчиком, а я разрешаю тебе. Потому что я знаю, кто ты на самом деле.
— Ты хочешь, чтобы он взял тебя прямо на учительском столе. Ты будешь стонать под ним, раздвинув ноги, как последняя давалка. Ты хочешь, чтобы он кончил в тебя, а потом ты придёшь домой и расскажешь мне всё. И я трахну тебя. Выебу. Как ты
Дианка, prt.2