— Но вы же сами меня осматривали. И клизма, и массаж...
— Оксана, — перебил он, и в голосе появились стальные нотки. — Я даю направление. Делать или нет — решать вам. Когда вы последний раз делали УЗИ малого таза?
Я слегка сжала направление в руке.
— Может... Не помню.
Он пристально посмотрел на меня и спокойно сказал:
— Рекомендуется делать раз в год.
— Ладно.
— Врач — моя хорошая знакомая, — сказал он с неким теплом в голосе. — Она не будет задавать лишних вопросов. Завтра после УЗИ придёте ко мне.
Я хотела ещё что-то сказать, но Александр Иванович прервал:
— Оксана, мне некогда. Через пять минут записан следующий пациент.
Я вышла в коридор, затем на улицу. Посмотрела на бланк. Вера Николаевна. Хорошая знакомая. Интересно.
Решила, что не пойду. Я сама решаю. Пойду к другому врачу, к кому-нибудь в другой поликлинике. Не буду больше делать то, что он скажет. Положила направление в сумку. Села на скамейку. Я не обязана туда ехать, только потому, что так решил Александр Иванович. Бланк всё время был у меня в руках. Я вертела его, гладила пальцами печать, словно пыталась прочитать в ней что-то, чего там не было. С другой стороны, он делает как лучше.
Почему-то мысли о Вере Николаевне не отпускали. Интересно, она красивая? У них были отношения? Достала ещё раз бланк. Часы работы — с 8 до 13.
Приняла решение поехать утром. Весь вечер я думала о том, как выглядит Вера Николаевна. В девять утра я была возле её кабинета. Сидела в очереди, листая журнал, и чувствовала, как колотится сердце. Наконец меня пригласили в кабинет.
Вера Николаевна оказалась блондинкой лет пятидесяти с короткой стрижкой. Она широко улыбнулась.
— Снимите всю одежду ниже пояса и ложитесь на кушетку.
Я разделась. Датчик был тёплым, гель — немного холодным. Она водила им внутри, смотрела на экран, что-то помечала. Молчала. Я лежала, глядя в потолок, она внимательно смотрела на экран. Через некоторое время сказала:
— Надо же, вы пациентка Александра Ивановича, — сказала она. — Один из лучших моих студентов. Я была его научным руководителем. Мой сын тогда всерьёз на меня обиделся. Ведь они были одногруппниками.
Некоторое время я молчала.
— Каким он был студентом? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал просто, из вежливости.
Она засмеялась.
— Целеустремлённым, талантливым и где-то даже жёстким. Занимался дополнительно, ходил на мои факультативы. Я тогда говорила ему: «Александр, у тебя талант к визуализации». А он сказал: «Нет, я хочу работать с людьми, не с картинками».
Она передвинула датчик, нажала кнопку.
— А он... — я замялась. — У него была девушка тогда? Или он был один?
Вера Николаевна посмотрела на меня внимательно. Не осуждающе, а как-то понимающе.
— Оксана, — сказала она мягко, — я не обсуждаю личную жизнь своих знакомых. Тем более с их пациентками. Но скажу одно: Александр всегда был сосредоточен на работе.
Она убрала датчик, протянула салфетку.
— Вытирайтесь и одевайтесь. Сейчас напишу заключение. Знаете, мой сын мне до сих пор припоминает. Александр Иванович был всегда сосредоточен на медицине, впрочем как и я. Думаю, девушки у него были. Это естественно, он привлекательный, молодой, успешный. Но это никогда не отвлекало его от главного, в отличие от моего сына.
— От чего?
— От учёбы, от медицины, от единоборств.
Я оделась, попрощалась, взяла результаты и вышла. Конечно, у него были женщины. Может, и сейчас есть. Мне почему-то стало приятно, что Вера Николаевна не оказалась его бывшей.
После УЗИ поехала в университет. Из медпункта выходили студенты. В коридоре было несколько человек. Я дождалась, пока они уйдут. Дверь в
Лесная нечисть