спине и положила ладонь тебе на низ живота -- туда, где ещё пульсировало и было горячо.
— - Уже начинается, -- прошептала она, целуя тебя в плечо. -- Я чувствую. Через несколько недель здесь уже будет заметно. А через три месяца ты будешь ходить с моей беременностью. И все будут видеть, чей ты теперь.
Ты лежал тихо, тяжело дыша, с переполненной, пульсирующей попкой и её тёплой ладонью на животе. Настенька гладила тебя по коже -- медленно, спокойно, почти убаюкивающе.
Настенька лежала тихо несколько минут, дыша тебе в затылок. Потом она вдруг пошевелилась, приподнялась на локте и посмотрела тебе в лицо долгим, очень внимательным взглядом.
— - А теперь я хочу тебя ещё ближе, -- тихо сказала она. -- Я хочу съесть тебя. Чтобы ты был у меня внутри совсем. Чтобы я тебя переваривала. Чтобы потом выкатила тебя в унитаз. А потом снова оживила. Ты этого хочешь?
Ты посмотрел ей в глаза. Внутри всё сжалось и одновременно потянулось к этой мысли. Ты кивнул.
Она улыбнулась -- очень мягко, почти нежно -- и наклонилась к тебе. Поцеловала тебя в губы. Потом её рот начал медленно раскрываться шире. Она взяла тебя за плечи и стала затягивать тебя в себя. Ты чувствовал, как её губы растягиваются вокруг твоей головы, как язык под тобой, как горло захватывает тебя и тянет вниз. Ты скользил по тёплому, мокрому, сжимающему тебя пространству. Спустился в пищевод. Потом оказался в желудке. Внутри было тесно, горячо, всё вокруг пульсировало и урчало. Ты был полностью внутри Настеньки. Она гладила свой живот ладонью -- медленно, ласково, там, где теперь был ты.
— - Вот так... мой хороший... теперь ты мой изнутри... -- прошептала она.
Потом она встала и пошла в ванную. Села на унитаз. Ты чувствовал, как её тело начинает работать -- сокращаться, тужиться. Ты начал выходить из неё медленно, тёплыми мягкими частями. Ты падал в воду унитаза, выходил кусок за куском, пока не вышел весь. Настенька тихо стонала -- не от боли, а от глубокого, тяжёлого облегчения и странного удовольствия. Она посидела ещё немного, дыша тяжело, потом встала и посмотрела вниз, в унитаз, где ты теперь лежал в тёплой воде.
Она опустила руку, коснулась воды, коснулась того, что было тобой, и тихо, очень ласково сказала:
— - Вернись ко мне, пожалуйста.
И ты начал собираться. Твоё тело формировалось заново, восстанавливалось, оживало. Через несколько минут ты уже стоял перед ней -- мокрый, дрожащий, но целый и живой. Настенька посмотрела на тебя сверху, улыбнулась и протянула руку, помогая тебе подняться.
— - Видишь? Я тебя вернула. Ты теперь мой. Полностью мой. Я могу съесть тебя, выкакать тебя в унитаз и снова сделать живым. И я буду делать это, если захочу. А ты будешь позволять мне.
Она обняла тебя мокрого, прижала к себе и поцеловала в лоб, потом в губы.
— - Пойдём обратно в кровать, моя беременная девочка.
Вы вернулись в комнату. Легли на бок. Она снова обняла тебя сзади, прижалась животом к твоей спине и положила ладонь тебе на низ живота -- туда, где ещё пульсировало тепло от её спермы, а потом ты был у неё внутри.
— - Спокойной ночи, -- тихо сказала она тебе в самое ухо. -- Моя девочка. Которая теперь знает, что я могу сделать с ней абсолютно всё.
Семья в рабстве