я, кроме ужина, почти ни с кем не общаюсь. Лучше спроси у Ланы, она там учится.
— Заходи и поболтай, пока я присмотрю за грилем, — крикнула Лана из кухни. — А то старый Ной рассердится, если я испорчу завтрак.
— Ты остановишься когда ни будь или нет, нахальная девчонка, — усмехнулся я в ответ.
Чуть позже Лана и Джен вышли с подносами. Лана расставила тарелки и, когда я уже потянулся за ножом и вилкой, внезапно схватила меня за локоть как раз в тот момент, когда Джен сложила руки для молитвы перед едой.
Лана, как всегда, работала быстро и внимательно: убирала пустые тарелки, приносила свежий чай. Когда мы закончили есть, Джен увела детей внутрь, оставив нас с Терри поговорить по-мужски. Он рассказал, что хорошо устроился в жизни — теперь занимает должность управляющего в компании, у которой четыре крупные фермы по разведению скота. И предложил мне место управляющего одной из них. Зарплата была заметно выше, и это явно был шаг вверх. Я не из тех, кто принимает важные решения с ходу, поэтому попросил дать мне пару недель на размышление.
— У меня есть два сильных кандидата, и я собирался выбрать одного на следующей неделе, — сказал Терри. — Но я могу подождать до третьего. Работа твоя, если захочешь.
Я поблагодарил его. Мы договорились держать связь. Когда семья Терри вышла, Лана подошла и вежливо спросила, не нужно ли им ещё чего-нибудь. Терри достал бумажник и дал ей десять долларов чаевых.
— Боже, Терри, не балуй её так, — засмеялся я. — Теперь она и от меня будет ждать столько же.
— Стоило каждой копейки, чтобы посмотреть, как она тебе дерзит, — ухмыльнулся он.
— Завтра в то же время? — спросил я.
— Извини, Джек. Мы едем на побережье к родителям Джен, переночуем там, а завтра отвезём девочек в школу и поедем домой. Мы крепко пожали друг другу руки, и они уехали.
— Ещё чаю, девчонка, — усмехнулся я Лане. — И перестань так крутить своей чёртовой задницей, будто у тебя там три косяка! Лана, направляясь к двери, услышала это и специально начала вилять попкой ещё сильнее. Я только покачал головой и открыл газету. Через минуту она вышла с чайником. Я услышал её громкий визг:
— Ааааа!
Я резко откинулся на стуле. Лана споткнулась, и металлический чайник полетел прямо мне на колени, громко грохнувшись на пол. К счастью, он был пустой. Лана согнулась пополам, упёршись руками в колени, и чуть не обмочилась от хохота. Не раздумывая, я схватил её за руку, резко усадил к себе на колени, задрал заднюю часть юбки и звонко шлёпнул два раза — по одной крепкой затрещине на каждую упругую ягодицу.
— Аааааа! Это чертовски больно! — взвизгнула Лана, сползая с моих колен и потирая ягодицы. Она сверлила меня возмущённым взглядом.
— Количество шлепков, которые ты мне должна, только растёт, — усмехнулся я. — Думаю, я могу вычеркнуть один из списка. Тебе ещё повезло, что я не добавил за мат.
Её глубокое негодование медленно сменилось ухмылкой, потом широкой улыбкой, а в следующую секунду она уже заливалась звонким смехом. Маленькие твёрдые сиськи бешено тряслись под блузкой, а по щекам текли слёзы от смеха. Внезапно она шагнула вперёд, плюхнулась мне на колени и крепко обняла.
— Ах, чёрт… это того стоило! — хихикала она. — Ты бы видел своё лицо!
Её упругие грудки сильно прижимались к моей груди и вибрировали от смеха. Я изо всех сил старался держать себя в руках.
«Блядь… какие же они твёрдые», — подумал я. Когда я её шлёпал, то явно недооценил, насколько упругая
Прожиточный минимум