— Это было... невероятно. Но теперь... я хочу почувствовать тебя. Моего мужа. Прямо сейчас.
— --
Дверь за Алексеем тихо закрылась. В квартире повисла густая, почти осязаемая тишина, прерываемая только их тяжелым дыханием. Юлия лежала на широком диване совершенно обнаженная — роскошное, разгоряченное тело, покрытое тонкой пленкой пота, с разметавшимися темными волосами. Ее тяжелая грудь медленно поднималась и опускалась, крупные соски все еще были темными и набухшими. Широкие бедра были слегка раздвинуты, а между ними блестела влажная, слегка припухшая киска, из которой медленно, густыми каплями вытекало семя другого мужчины.
Она выглядела одновременно развратной и невероятно трогательной.
Я стоял рядом и смотрел на нее. В груди бушевал целый океан чувств: жгучая ревность, которая обжигала горло, дикое возбуждение, от которого член снова стоял колом, и безмерная, всепоглощающая любовь, которая делала все это возможным.
Юлия повернула голову и посмотрела на меня. В ее карих глазах блестели слезы — смесь стыда, восторга, усталости и глубокой нежности.
— Ванечка... — голос ее дрожал. — Подойди ко мне. Пожалуйста.
Я опустился рядом, и она сразу потянулась ко мне, обхватив руками за шею. Мы поцеловались — долго, медленно, глубоко. Я чувствовал на ее губах вкус чужих поцелуев, а в ее дыхании — легкий аромат его кожи. Это только сильнее возбудило меня.
— Я твоя... — шептала она между поцелуями, целуя меня в губы, в щеки, в глаза. — Только твоя. То, что было сейчас... это было тело. А сердце — всегда твое.
Я провел ладонью по ее телу — от шеи вниз, обхватил тяжелую грудь, сжал сосок, заставив ее тихо застонать. Мои пальцы скользнули ниже, к ее мокрой, горячей киске. Она была невероятно скользкой — смесь ее соков и густого семени Алексея. Когда я вошел в нее двумя пальцами, она выгнулась и всхлипнула.
— Ты чувствуешь? — прошептала она, краснея. — Он так глубоко кончил... Я вся в нем.
— Чувствую, любимая, — хрипло ответил я, целуя ее в шею. — И мне это безумно нравится.
Я лег сверху. Юлия сама раздвинула свои длинные ноги шире, обхватив меня бедрами. Мой член, хоть и меньше того, что только что был в ней, вошел легко, почти без сопротивления — в ее переполненную, горячую, разъебанную киску. Мы оба застонали одновременно.
— Ох, Ваня... — она прижала меня к себе сильнее, впиваясь ногтями в спину. — Я чувствую тебя... но после него... все по-другому. Так нежно... и так родно.
Я начал двигаться — медленно, глубоко, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела. Каждый толчок сопровождался влажным, чавкающим звуком — ее киска была переполнена. Я целовал ее грудь, сосал соски, которые все еще хранили следы чужих зубов, гладил ее высокий, крутой зад, который слегка дрожал под моими ладонями.
Юлия плакала и стонала одновременно.
— Я люблю тебя... Боже, как я тебя люблю... Спасибо, что позволил мне это... Я так боялась, что после него перестану чувствовать тебя, а вместо этого... я чувствую тебя еще сильнее.
Ее тело начало дрожать. Оргазм накатил на нее неожиданно — глубокий, долгий, почти болезненный. Она сжимала меня внутри себя, выгибаясь, крича мне в плечо. Я последовал за ней почти сразу, изливаясь в уже переполненную киску, смешивая свое семя с его.
Мы остались лежать, не разъединяясь. Я был все еще внутри нее, а она гладила меня по волосам, по спине, по лицу.
— --
**Чувства после**
Прошло полчаса. Мы перебрались в спальню. Юлия приняла душ, но не стала смывать все до конца — специально оставила на себе легкий запах и следы. Она легла
История моей феминизации. Часть 4. Идеальная жена.