воде смыть масла и смыть кондиционер с ее волос. Мама обняла меня, шепча о том, как сильно она меня любит, как сильно она в меня влюблена. Я верила ей.
Мы медленно целовались и ласкались, наслаждаясь маминой расслабленностью. Наконец, я решила, что маме пора кончить, и осторожно прислонила ее спиной к стене, наклонив ноги и бедра вперед. Я покрыла поцелуями ее лицо, шепча слова любви и преданности, затем перешла к шее. Мама застонала и нежно обняла меня за голову, пока я спускалась вниз по ее телу, а вода лилась на нас. В полутемной комнате это казалось невероятно романтичным. Я вздрогнула от того, как все это было чудесно - заниматься этим с ней.
Я прижималась своей грудью к ее груди, когда целовала ее шею и плечи, поднимала ее руки, чтобы поцеловать пальчики. Я медленно спустилась к ее ключицам, и мама совсем не возражала. Наконец я добралась до ее грудей, нежно сжимая их, целуя и посасывая. Мама застонала и заерзала, и я поняла, что она начала возбуждаться, хотя все еще оставалась расслабленной.
Я опустилась на колени и поцеловала ее плоский, подтянутый живот, проводя языком по коже, а ее пальцы зарылись в мои мокрые волосы, поглаживая кожу головы. Я прошептала слова, которые могла слышать только я, о том, как отчаянно я влюблена. Я целовала возлюбленную, пока не добралась до чувствительной кожи прямо над ее киской. Затем я поцеловала ее там и провела языком по коже, заставив ее застонать.
Затем я медленно повернула ее, прижимая верхнюю часть ее тела к теплым, влажным плиткам. Мама снова застонала, когда я начала целовать ее ягодицы, массируя их и нежно двигая по кругу. Я провела пальцами и языком по ее анусу, и она захныкала и задрожала, ее голос был таким тихим, что я едва могла его расслышать.
В конце концов я наклонилась и крепко поцеловала ее влажные, припухшие половые губки, и она вздрогнула от моего прикосновения, судорожно вздохнув. Боже, она была так возбуждена, что я чувствовала вкус ее смазки, хотя вода стекала по ее телу. Я снова поцеловала ее там, и она заерзала, требуя большего. Я высунула язык и позволил ему скользнуть по ее губкам, по клитору, наслаждаясь звуками, которые она издавала, тем, как она извивалась.
Я медленно скользнула в нее одним пальцем, и она задрожала и застонала, сжимая вторженца.
— Детка... - это все, что она смогла сказать.
Я злорадно улыбнулась про себя, представив, что мама сделает со мной, когда настанет ее очередь ублажать и дразнить меня до безумия. Мне понравилась эта идея. Мой большой палец нежно проник в ее попку, в то время как средний палец двигался внутри ее жаждущей, влажной женственности. Мама зашипела и вцепилась в мою руку, желая большего.
Без предупреждения я снова развернул ее, и она автоматически прислонилась спиной к стене, согнув колени и бесстыдно подавшись бедрами вперед, выставив на всеобщее обозрение свою гладкую, выбритую киску, жаждущую моих прикосновений. Ее глаза были закрыты, а дыхание тяжелым. Одной рукой я ощупывала ее большие груди, пощипывая и оттягивая соски, а другой прижала ее к стене.
— Мамочка хочет кончить? - спросила я, лукаво улыбаясь.
— Пожалуйста, Брон... - попросила она тихим, прерывистым голосом. Ее глаза все еще были закрыты, как будто она не могла держать их открытыми. - Заставь мамочку кончить. Заставь ее кричать как шлюха. Твоя шлюха.
— Мммм, моя мамочка-шлюшка... - промурлыкала я, прижимаясь ртом к ее влагалищу и принимаясь сосать и лизать всерьез. Мама громко застонала, прижимаясь ко мне киской и двигая бедрами. В тусклом
День рождения жены.