На этот раз Юлия не сделала ни единого замечания. Она лишь прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям — забытым, почти неприличным, от которых у нее перехватывало дыхание. Ее губы приоткрылись, щеки горели, а внутри разрасталась тягучая, сладкая тяжесть.
Затем Рома повторил то же самое с левой ягодицей. Его пальцы скользнули по краю трусиков, чуть задержались, надавили, и Юлия тихо выдохнула ему в плечо — горячо, сдавленно.
До конца танца Рома бесстыдно лапал желанную попку своей взрослой вожатой, время от времени подмигивая ошеломленному Максу, который теперь точно знал: Рома не фантазирует. А Юлия танцевала, закрыв глаза, и думала о том, что это безумие, и о том, что она не хочет, чтобы музыка заканчивалась.
Не берите жен на охоту, мужики - все испортят