Вечер в старом загородном доме пах свежескошенной травой и надвигающейся грозой. Елена сидела на веранде, закинув ногу на ногу, и задумчиво крутила в пальцах бокал ледяного белого вина. Тонкое шелковое платье едва прикрывало бедра, а глубокий вырез открывал вид на тяжелую, зрелую грудь, которая слегка вздрагивала при каждом вздохе.
Ей было сорок два, и она знала, что выглядит чертовски хорошо.
Макс и Денис появились в дверях без предупреждения. Братья-близнецы, двадцатилетние, смуглые, в коротких шортах и с обветренными плечами. Они только что вернулись с озера, и от них пахло солнцем, хлоркой и мужским потом.
— Мам, ты чего тут одна сидишь? — Макс потянулся, и мышцы на его широкой спине перекатились под кожей.
Елена улыбнулась, чувствуя странное, давно знакомое волнение. Она любила своих сыновей, и в последнее время — особенно с тех пор, как одно из них стало осознавать свою взрослость, а вторая кого-то — это чувство начало перерастать в нечто большее, чем просто материнская любовь. Она видела, как они смотрят на нее. Видела, как взгляд их скользит по ее открытым ключицам, задерживается на груди, спускается к коленям.
Денис подошел к ней сзади. Его руки, грубые и сильные, легли ей на плечи.
— Мы бы с удовольствием, мам. Ты сегодня какая-то особенно... — он замялся, подбирая слово, и его пальцы сжались чуть сильнее, чем требовалось. — Возбуждающая.
Елена вздрогнула. Слово «возбуждающая» из уст собственного сына прозвучало как удар током.
— Переодевайся, Денис, — попросила она, хотя внутренне жаждала, чтобы он остался таким.
Вместо этого Макс сел рядом, слишком близко, так, что их бедра соприкоснулись. Елена почувствовала жар, исходящий от него.
— А чего переодеваться? — Макс потянулся за ее бокалом, его пальцы намеренно коснулись ее пальцев. — Мы же свои.
В комнате стало тихо. Только стрекот цикад и тяжелое, синхронное дыхание троих людей. Елена почувствовала, как кровь приливает к нижней части живота. Она знала, что это неправильно, что это... слишком. Но в то же время она понимала, что это именно то, чего ей не хватало все эти годы.
Макс медленно поставил ее бокал на столик и положил руку ей на колено. Его ладонь была горячей и влажной. Он начал подниматься выше, медленно, одним плавным движением, пока кончики его пальцев не исчезли под подолом шелкового платья.
— Ох, — Елена выдохнула, закрыв глаза. — Ребят, не надо...
— Не надо чего? — прошептал Денис ей в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Его рука скользнула вниз, сжимая ее бедро.
— Это странно, — выдавила Елена, пытаясь сохранить остатки самообладания, хотя ее тело уже предательски отзывалось на их близость.
Макс, не теряя времени, рывком повалил ее на диван, нависая сверху. Его глаза, темные и жадные, буквально пожирали ее.
– Да, бля, странно, — прохрипел он. — Странно, что мы так долго ждали.
Его губы накрыли ее рот в грубом, требовательном поцелуе. Елена сначала замерла, пораженная напором, но затем ее сопротивление окончательно сменилось желанием. Она обхватила его за шею, притягивая ближе, чувствуя жесткую ткань его шорт, упирающуюся ей в бедро.
В этот момент Денис, не теряя времени, рванул с нее платье. Шелк зашуршал и соскользнул вниз, обнажая ее тело. Она была без белья; медный загар и тяжелые, набухшие груди с темными сосками. Оба брата замерли, глядя на нее.
– Красавица, — выдохнул Денис.
Он опустился на колени перед ней. Елена почувствовала, как его руки, сильные и уверенные, обхватили ее за бедра, раздвигая их. Она вскрикнула, когда его язык коснулся ее внутренней стороны бедра,
Песчаные Змеи