Мама сделала глоток вина и посмотрела на меня с какой-то странной смесью ревности и интереса.
— Представляешь? Будешь ходить с нормальной грудью, в облегающем платье... Мужики будут на тебя совсем по-другому смотреть. Может, тогда и я перестану так беситься.
Она помолчала и добавила уже тише, но с явным намёком:
— Только не думай, что я это просто так говорю. Если решишься — я тебе помогу. Но тогда уже окончательно. Никакого возврата к «сыну» не будет.
Мама широко раздвинула ноги ещё сильнее и медленно провела пальцем по своей мокрой щели, глядя прямо на меня.
— Ну что? Хочешь такие сиськи, как у меня?
И продолжала медленно ласкать себя, ожидая ответа.
— Я... — Мне действительно больше хочется быть женщиной. Я устала притворяться... я готова...
Мама замерла. Потом на её лице медленно появилась пьяная, немного хищная улыбка.
— Вот как... — протянула она. — Значит, ты уже совсем решилась.
Она убрала руку от своих ног, но ноги так и оставила широко раздвинутыми.
— Хорошо. Если ты серьёзно, то я тебе не буду мешать. Даже помогу найти нормального врача. Но ты должна понимать — это не игрушки. Грудь начнёт расти, бёдра станут шире, кожа мягче, голос изменится. Через год-два ты уже не сможешь притворяться парнем, даже если очень захочешь.
Мама наклонилась чуть вперёд, глядя мне в глаза:
— Ты готова к тому, что тебя будут воспринимать только как девушку? Везде. Всегда. Даже я буду называть тебя только Олей. И никаких возвратов назад.
Я глубоко вдохнула и твёрдо ответила:
— Готова. Я хочу этого. Хочу нормальную женскую грудь... хочу выглядеть как девушка по-настоящему.
Мама долго молчала, разглядывая меня. Потом тяжело выдохнула и откинулась на стуле.
— Ладно. Завтра на трезвую голову поговорим подробнее. А сейчас иди спать. У тебя и так сегодня был «яркий» вечер.
Она сделала паузу и добавила:
— И трусы свои забери...
Я молча встала, подобрала свои испачканные стринги и закинула в стиралку. Сполоснулась в душе и улеглась спать и уже почти провалилась в сон, когда услышала, как тихо щёлкнул замок входной двери. Пришёл отчим.
Сначала — приглушённые голоса на кухне. Мама что-то говорила недовольным тоном. Потом они перешли в спальню.
Через несколько минут началось.
Сначала — скрип кровати, тихое мужское рычание и тяжёлое дыхание. Потом мама негромко, но развратно застонала. Затем сказала хриплым и требовательным голосом:
— Ещё... глубже... сильнее, блядь!
Скрип кровати стал очень быстрым и ритмичным. Через полминуты отчим тяжело зарычал и кончил.
Тихая охота