сколько ни пафосно, чтобы люди могли познакомиться поближе, и достаточно просторно, чтобы перемещаться и общаться. Дети — от семи лет до середины подросткового возраста — явно наслаждались.
Даниэль несколько раз находила меня, явно получая удовольствие, играя роль хозяйки, флиртуя ровно настолько, чтобы быть очаровательной и весёлой, не переходя грань. Кроме той первой стычки с Анджелой, я в основном тоже наслаждался.
Жена подошла ко мне сбоку, обхватив рукой мою талию. — Это была отличная идея. Я так рада, что ты предложил, — сказала она. — Франсин имеет успех. Надеюсь, никто её у нас не переманит.
— Главное, чтобы тебе было хорошо. Это самое важное.
Она прислонилась головой к моему боку. — Мне очень нравится Джин и её муж.
— Мне тоже. Они пригласили нас на ужин через пару недель. Я сказал, что мы с удовольствием приедем, надеюсь, ты не против.
— Совсем не против. Когда в последний раз у нас была такая вечеринка?
Мне пришлось поломать голову. — Давно.
— Очень давно. Больше года. Я бы хотела устраивать их чаще, может, несколько раз в год. Как ты думаешь?
— Звучит отлично. — Я крепче обнял её. — Ты счастлива? — спросил я.
— Чёрт возьми, да. Счастливее, чем заслуживаю. У меня лучший мужчина здесь, чудесные дети и замечательные друзья. А ты?
— Я чувствую себя хорошо. Мне это было нужно. Нужно было посмотреть, как я себя почувствую в обществе, как я буду относиться к тебе. Всё хорошо, малышка.
— Вот что я хотела услышать. Думаю, вечеринка начинает подходить к концу, нам лучше выйти и пообщаться. — Она повернулась ко мне, потянула мою голову вниз и крепко поцеловала в губы. Её губы были тёплыми, мягкими, с лёгким привкусом вина, и я ответил на поцелуй, чувствуя, как внизу живота снова разливается тепло. — Я люблю тебя, Рик.
— И я тебя люблю, красавица.
Я потратил приличную сумму на два новых костюма и дюжину качественных рубашек. Мне нравилось свое отражение в зеркале. Я всё ещё хотел сбросить ещё десять-пятнадцать фунтов. Я никогда больше не вернусь в сто семидесятые. Дженни согласилась, что сто восемьдесят пять будет отличной целью. Моя цель — никогда больше не выходить за пределы ста восьмидесяти пяти — ста девяноста. Когда я достигну этой цели, я полностью обновлю гардероб.
Мне позвонила Анджела в середине недели. Разговор был неоднозначным. Сначала она извинялась, повторяя слова Тома, что это было недоразумение.
— Я знаю, что она поступила неправильно, Рик. Поверь мне, я говорила ей об этом десятки раз. Это было не то время и место, чтобы вдаваться в детали. Я понимаю. Просто всё это время мы с тобой не разговаривали. Ты говоришь с Томом, я — с Даниэль. А между нами — ничего.
— Прямо сейчас я предпочитаю не говорить об этом много. Я пытаюсь дать горечи и боли уйти и постепенно восстановить доверие к ней. Я не хочу копаться в том, что случилось.
— Ты просто даёшь всему идти по инерции, пока приводишь дела в порядок, прежде чем бросить её, да? Это было бы несправедливо.
— Чёрт возьми, Анджела. Ты уже второй раз спрашиваешь об этом. Я пытаюсь собрать свою семью по крупицам в целое. Пока она не облажается, у нас всё будет хорошо.
— А если облажается? Ты устроишь ядерный взрыв?
— Если она облажается — всё кончено. Мой запас прощения приближается к нулю. Это её шанс. Думаю, наш общий шанс.
— Это большое давление, знаешь. Постарайся быть терпеливым. Мы все любим вас и хотим, чтобы вы продержались.
Вот как бывает....