Я переключилась на Марину, пробуя на вкус её утреннюю сочность. Она была другой — более терпкой, горячей. Я ласкала её с той же тщательностью, исследуя каждую складочку, вылизывая всё до блеска. Девушки продолжали свой диалог, обсуждая планы на день, шутя и смеясь, в то время как я, находясь внизу, превращала их утро в настоящий праздник чувственности.
Это было невероятное ощущение: быть частью их разговора, но при этом оставаться «невидимой» для внешнего мира, выполняя свою самую важную функцию. Я видела, как они переглядываются, как Катя закусывает губу, когда я особенно сильно надавливаю языком на её клитор, и как Марина слегка выгибает спину, наслаждаясь моими ласками.
— Знаешь, Кать, — сказала Марина, глядя на меня через стекло с коварством, — мне кажется, наша рыжая девочка сегодня в особенно хорошем настроении, шутит, веселится. Может, предложим ей что-то более... новое? Расширим фронт работ, а то весело ей там смотрю, лизать сочники и шутки шутить...
Тут Марина отстранила от себя мою голову и обе девушки синхронно закинули ноги прямо на столешницу и развели их в стороны... Теперь их промежности оказались совсем близко друг к другу, а для меня открылся доступ не только к кискам, но и к их анусам.
Катя усмехнулась и посмотрела вниз:
— Алина, солнышко, ты ведь видишь, что там сейчас появилось кроме сочников? У нас расширение ассортимента! Не желаешь ли попробовать наши колечки? То есть, прости, не хочешь ли ты полизать нам задницы? - При этом Марина и Катя еле сдерживались что бы не рассмеяться, и потихоньку заговорщически хихикали, наблюдая за мной через стекло, что я в замешательстве.
Я замерла. Мое сердце пропустило удар. Хотя я была открыта ко всему, эта идея вызвала у меня легкий приступ смущения. Я почувствовала, как краснею даже в полумраке под столом.
— Ну же, не стесняйся, — мягко, но настойчиво произнесла Марина. — Мы знаем, что ты этого хочешь. Это будет идеальным дополнением к завтраку. Попробуй совмести сочник и колечки, каждую складочку. Нам будет очень приятно, а тебе вкусно и полезно, расширишь свои горизонты.
Я глубоко вздохнула и, преодолевая остатки робости, подалась вперед. Сначала я аккуратно лизнула анус Кати, затем Марины. Вкус был другим — более интенсивным, землистым, настоящим. Я начала ласкать их поочередно: сначала киску, потом задницу, переходя от одной девушки к другой в ритмичном танце языка.
Девушки начали стонать, но всё еще пытались поддерживать беседу, хотя теперь их голоса стали срываться и дрожать.
— Боже... — выдохнула Катя, закидывая голову назад. — Марина, ты только посмотри, как она это делает... Она просто создана для этого. Нам так чертовски повезло познакомиться с Алиной. Ты точно богиня куннилингуса...
— Согласна, — прошептала Марина, её пальцы ног судорожно сжимались. — Такая преданная, такая внимательная... Настоящее сокровище.
Я продолжала свою работу, чувствуя, как с каждой секундой исчезает моё смущение, сменяясь чистым, первобытным удовольствием от того, что я могу дарить им такую полноту ощущений. Под прозрачным столом, в лучах утреннего солнца, мы создали свой собственный мир, где не было места приличиям — только вкус, запах и абсолютная, искренняя близость.
Под прозрачным столом время словно остановилось. Я чувствовала себя маленьким, тайным механизмом, который приводит в движение наслаждение двух прекрасных женщин. Мой язык ритмично скользил между влажной плотью и нежным сфинктером, переключаясь с одного источника сладости на другой. Сверху доносились их голоса — спокойные, будничные, обсуждающие какие-то мелочи, в то время как внизу я буквально тонула в их ароматах. Это контраст между их внешним самообладанием и тем, как судорожно
Первый месяц года. Часть 2