Артём открыл дверь ключом, едва попадая в скважину. В подъезде пахло сыростью и старым бетоном, а в голове шумело — виски в баре «у Аркадия» оказался на редкость крепким. Прошло две недели с тех пор, как жена выставила его вещи за дверь, заявив, что больше не может терпеть вечные вахты; он привык к одиночеству, но сегодня оно впилось в него острыми иглами.
В квартире было тихо. В гостиной, сжимая в пальцах ироничную страницу газеты, сидела его мать, Марина. Ей было пятьдесят, но время, казалось, застряло где-то за спиной, не успев коснуться её тела. На ней был строгий тёмно-синий офисный костюм: узкая юбка-карандаш, едва прикрывающая коленки, и белая блузка, которая обтягивала её зрелые, тяжёлые груди, создавая соблазнительный контраст с белизной ткани.
– Опять напился? – её низкий, чуть хрипловатый голос заставил Артёма вздрогнуть.
– Завали, – огрызнулся он, сбрасывая куртку на пол.
Он подошёл к ней вплотную, чувствуя запах её духов — смесь дорогого табака и орхидей. Марина встала, и её бедра, обтянутые чёрными капроновыми колготками, создали идеальный изгиб, от которого у Артёма перехватило дыхание. Она смотрела на него строго, но в глубине её глаз вспыхнуло что-то новое, тёмное.
– Ты пьян. Тебе нужно в душ.
– Мне нужно, чтобы ты отъёбалась от меня, – он схватил её за руку, и пальцым впились в мягкую кожу.
– Что за грубость? – Марина попыталась вырваться, но он притянул её к себе.
Его ладонь легла на её ягодицу, сжав плотное мясо через ткань юбки. Марина вскрикнула, но не отделилась. Он чувствовал, как её сердце колотится в груди под тонкой блузкой.
– Ты выглядишь потрясающе, мам. Слишком потрясающе для этой грёбаной квартиры, – его голос стал тихим, вибрирующим.
Он толкнул её на кожаный диван, нависая сверху. Марина тяжело дышала, её грудь вздымалась, и пуговицы блузки едва сдерживали натиск.
– Артём, ты с ума сошёл?
– Ты сама этого хотела, когда смотрела на меня все эти годы.
Он сорвал с неё блузку, заставив ткань жалобно треснуть. Под ней оказалось кружевное чёрное бельё, которое едва прикрывало её соски. Артём с жадностью впился в её шею, кусая кожу, вдыхая запах женщины.
– Ох... – выдохнула Марина, выгибаясь в его руках. – Ты не должен... блядь...
Он не слушал. Его руки уже были между её бёдер, раздирая дорогие колготки. Марина застонала, Submit-инстинкт взял верх, и она обхватила его ногами за талию, прижимая к себе.
– Да, бери меня сильнее.
Артём с силой вбил в неё свой член, даже не раздевшись до конца. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Её пизда была горячей, узкой и влажной, сжимающей его до боли.
– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся...
Он действовал грубо, со всей накопленной за годы яростью и одиночеством. Каждый толчок заставлял её тело содрогаться. Марина закинула голову назад, её волосы волос рассыпались по подушкам.
– Твою мать, какая ты тесная...
Он перевернул её, развернул лицом к стене, прижимаясь к её спине. Его руки обхватили её груди, сжимая их до хруста. Он почувствовал, как её соски стали твёрдыми.
– Пожалуйста... ещё...
Он не медлил. В одной руке он сжал её волосы, оттягивая голову назад, а другой рукой нащупал её задний проход. Марина напряглась.
– Нет, только не туда...
Но он уже вошёл, грубо и резко, разрывая её плоть. Марина вскрикнула, задохнувшись, и тут же расслабилась, принимая его в себя. Это было жёстко, но именно так ей хотелось.
– Ты сучка, Марина, – прошептал он ей в самое ухо.
– Помолчи и трахай меня, – её голос был прерывистым от наслаждения.
Кот