я его не очень-то и хотела. Но пришлось. Я подумала, что если доходяга начнёт загибаться тут от сепсиса или ещё от чего-то - мне же придётся тащить его обратно. Проще будет спихнуть с балкона… но от дома надо будет убрать, в любом случае. Хоть такой расклад и был бы предпочтительнее, потому что мне досталось бы всё его барахло. Мутным взглядом я смотрела на автомат. Может стоило просто воткнуть нож ему в горло и дело с концом?
Устроившийся в углу комнаты пёс заскулил и замахал хвостом, как бы напоминая мне о том, ради чего это всё.
— Ладно-ладно, не буду я его убивать… — я с неохотой достала из ящика немного мха, и чуть прокипятив его в воде, подложила под повязку. — Только попробуй сдохнуть после этого.
Из любопытства я порылась в его рюкзаке, но ничего полезного я там не обнаружила. Приметила на дне металлическую банку. Этикетки на ней не было, но она не была вздувшейся и на вид вполне себе ничего. Воткнув нож в крышку я понюхала воздух - пахнет мясом.
— Ты где это достал? — Я посмотрела на мужчину, но тот на меня не реагировал.
Половина банки с замоченной брусникой отправилась в кастрюлю, тушёнка туда же. Правда, я не была уверена что я поделила её поровну - между собой и собакой. Вероятно, псу досталось больше, и он увлечённо катал банку по полу издавая дребезжащие звуки. Добавила немного корня лопуха и найденную вчера соль. Должно было выйти неплохо. Старой большой ложкой я поснимала пену с поверхности, которую вытряхивала в уже собачью банку, но животное, кажется, было уже достаточно сытым и не реагировало. Перед тем как снять кастрюльку с огня, насыпала туда немного хвои. Если этот придурок не собирается сегодня отдать богу душу, ему должно будет стать чуть получше.
Четверть кастрюли я вылила в свою миску, и усевшись на балконе принялась есть. С солью всё становилось лучше, даже горечь чувствовалась не так остро.
После импровизированного обеда я закрыла кастрюлю крышкой, накрыв старым вафельным полотенцем и оставила у окна, так чтобы мой гость мог её увидеть, если проснётся. Ну и оставила возле него полную бутылку воды. У меня ещё был какой-никакой запас, поэтому было не жалко. Я всё равно решила сходить на озеро - после вчерашнего, вся кожа стянулась как от клея, да и пахла я как рыба.
Собрав в рюкзак полотенце, чистое бельё и кусок мыла, не забыв арбалет, я спустилась вниз. Пёс с интересом бежал впереди, радостно виляя хвостом, но как только мы завернули за угол дома, тот пулей бросился обратно. Я в замешательстве огляделась - никакой опасности вокруг я не видела. Может он решил украсть мой суп?
Отмахнувшись от этой мысли, я спустилась к болотцу и в скором времени была уже у озера. Разделась, в привычном месте, припрятала одежду под кустом и какое-то время стояла на пустынном берегу. Вода была привычно ледяной, над поверхностью озера висел густой туман. Откуда-то доносилось воронье карканье, эхом разносившееся по округе. Берег напротив почти не просматривался, а по памяти я могу сказать, что там не было ничего интересного кроме стройного ряда высоковольток вырастающих из ярко-жёлтой чащи, как безмолвные надзиратели. Одна из них, насколько я помню, прогнила настолько что повалилась вниз, оборвав безмолвные провода.
Стоять на холодном песке было приятно, как и снять обувь впервые за несколько дней, поэтому я не торопилась - разгорячённой после ходьбы лучше было не соваться сразу в холодную воду, а немного остыть, привыкая к температуре воздуха без одежды. Благо
Великие Камыши