сплетенысь в один большой клубок. Старый дом наполнился жизнью, какой в нем не было с тех пор, как умер отец.
С того дня всё изменилось. Андрей остался жить с матерью, потому что не мог больше представить свою жизнь без этого тепла и страсти. Сергей заходил часто — иногда просто поболтать, а иногда за тем, чтобы снова оказаться в этой спальне, сменить позы и попробовать что-то новое, что-то запретное, что делало их всех счастливее.
Они перестали быть просто семьей или друзьями. Они стали общностью, где каждый мог получить то, чего ему не хватало: забота, нежность, безумная, грязная страсть, которая сжигала всё лишнее, оставляя только самое важное.
Марина расцвела. Её кожа стала сиять, смех — громче, а ноги, в тех самых чулках, стали казаться еще более бесконечными. Она больше не была одинокой женщиной в пустом доме.
— Знаешь, — прошептал Андрей ей на ухо, когда однажды вечером они с Сергеем сидели на веранде, глядя на звезды, пока Марина готовила ужин. — Я никогда не думал, что смогу быть таким счастливым.
— И я, — тихо ответила она, прижимаясь к его плечу.
Они улыбались друг другу — сыну, матери и другу, который стал почти сыном,, в этом странном, но бесконечно правильном мире, который они создали сами. И каждый знал, что ночью, когда дом погрузится в сон, их ждет новый раунд — новый поиск наслаждения, бесконечный и сладкий.
Чердак (Продолжение дома)