– Не бойся, – прошептала она, обхватывая его член. – Просто расслабься.
Она начала с ним, глубоко и чувственно. Я сидел рядом на диване, наблюдая за тем, как её язык и губы работают с сыном. Грудь Вероники сжималась и разжималась, когда она дышала.
– Теперь я, – сказал я, вставая.
Я подошел со спины, обнял Веронику за талию, прижимаясь к ней. Мы вдвоём оказались вокруг Кости. Она продолжала сосать его, а я сзади вошёл в неё, в её влажную, горячую задницу.
Мы двигались в едином ритме. Один исполнил своё желание спереди, другой — сзади. Вероника была в центре, между нами, принимая всех нас. Её тело дрожало, она буквально плавилась. Она пыталась одновременно собирать в себе нас двоих, её руки вцепились в бедра сына, а голова запрокинулась назад, в сторону моего плеча.
– Костя, кончай... – хрипела она. – Я сейчас тоже...
– Я не могу... – выдавил парень, тяжело дыша. – Это слишком...
Я усилил темп, вбиваясь в её задний проход всё жёстче и глубже. Она только громче стонала, выгибаясь, принимая меня всем телом.
– Давай! Кончай в меня! – закричала она.
Костя в один мощный рывок выстрелил ей прямо в горло, а я в это же мгновение с силой обрушился внутрь неё, заполняя её попу горячим потоком. Вероника затряслась в конвульсиях, её тело выгнулось дугой, сотрясаясь от экстаза.
– Боже... – выдохнул Костя, сидя на полу.
Мы трое молчали. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым. В этот момент что-то в наших отношениях изменилось навсегда.
С того дня она стала для нас общей. Вероника была жадной до этого нового образа жизни — для нас она стала личной шлюхой, готовой удовлетворить любые наши фантазии, где бы мы ни находились.
Часто это случалось прямо у меня в машине. Мы парковались в тёмных переулках. Она забиралась ко мне на колени, вбиваясь сверху, её грудь била по её же лифчику, расстегнутому настежь.
– Быстрее, – шептала она, прижимаясь лицом к моему.
Она знала, что я люблю грубо. Я grabs’ её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и вбивал в неё с силой, пока она не начинала всхлипывать от наслаждения. Потом мы могли сменить позу: она вставала на четвереньки на заднем сиденье, пока я сзади входил в неё, hear’я, как её ногти скребут по кожаной обивке.
На её работе тоже было что вспомнить. Однажды, когда она вызывала меня «помочь с документами» в её office, всё закончилось тем, что я трахал её прямо на рабочем столе, пока она жадно сосала мой член, а Костя, который тоже зашёл с визитом, жадно вбивался в её задницу, сдерживая стоны, чтобы никто за дверью не услышал.
– Тише, котики, – шептала Вероника, её лицо было красным, глаза блестели.
Мы обкончали её одновременно — один ей в лицо, другой в дверь, которую она никогда больше не закрывала на замок. Вероника лежала на столе, растрёпанная, с размазанной помадой, совершенно счастливая.
Жизнь наладилась. В нашей странной троице установился странный, но крепкий баланс. Вероника была стержнем, который объединял нас, отдавая себя полностью — до самого дна. И каждый раз, когда я видел её в её деловом костюме, я знал, что под ним нет белья, и что вечером мы снова будем сходить с ума друг от друга.
Проснись дорогой