глаза и подставила лицо солнцу. Вода ласково обнимала тело, смывая усталость долгой дороги и все мысли о том, что «уже не те годы».
— Серёжа, а помнишь, как ты в пять лет боялся волн и сидел у меня на руках в воде? — спросила она, улыбаясь.
— Помню. А ты говорила: «Не бойся, сынок, мама тебя держит». И я верил.
Они пробыли в воде недолго — минут пятнадцать. Для Анны Петровны этого было достаточно. Сергей помог ей выйти, накинул на плечи большое полотенце и повёл обратно к их месту. Она села, закуталась и блаженно вздохнула.
— Вот теперь я точно на море, — тихо сказала она.
После купания они решили «про другое». Сергей сходил в ближайшую палатку и принёс два больших кукурузных початка, горячих, посыпанных солью, и по бутылке холодной минералки. Они ели прямо на пляже, обжигая пальцы и смеясь, когда масло капало на полотенце. Потом просто лежали: Анна Петровна читала старую книгу в мягкой обложке, которую взяла с собой ещё из дома, а Сергей молча смотрел на море и иногда поглядывал на мать — проверял, не замёрзла ли, не устала ли.
День медленно перетёк в вечер.
Когда солнце уже начало клониться к горизонту и окрашивало небо в розово-оранжевые тона, они собрались и медленно пошли по набережной. Начало вечера было самым красивым временем здесь. Море стало спокойнее, почти зеркальным. По променаду зажглись первые фонари, запахло шашлыком, свежим кофе и сладкой ватой. Играла негромкая музыка из открытых кафе.
Анна Петровна шла под руку с сыном. Она надела лёгкую кофточку, потому что с моря уже тянуло прохладой. Сергей купил ей мороженое в вафельном стаканчике — пломбир с шоколадной крошкой, как она любила в детстве.
— Ты меня совсем как маленькую балуешь, — улыбнулась она.
— А ты и есть моя маленькая, — ответил он тихо. — Только теперь я за тобой присматриваю.
Они остановились у парапета. Море внизу тихо плескалось. Где-то играл аккордеон, и пожилая пара рядом с ними начала медленно танцевать. Анна Петровна долго смотрела на них, потом слегка сжала руку сына.
— Серёж... а мы с тобой вечером потанцуем? Хотя бы один раз. Как раньше.
Он посмотрел на неё сверху вниз, улыбнулся мягко и кивнул:
— Конечно, мам. Обязательно потанцуем.
Вечер только начинался, и в воздухе уже чувствовалось, что этот первый день на море станет одним из тех, которые потом вспоминают долго и с теплом в груди.
Когда совсем стемнело, они решили пойти ужинать в небольшое кафе прямо на набережной. Называлось оно просто и по-домашнему — «У моря». На открытой террасе горели гирлянды, играла тихая музыка, а воздух был пропитан запахом жареной рыбы, вина и моря.
Они выбрали столик у самого края, чтобы видеть волны. Сергей заказал бутылку сухого белого вина, grilled рыбу, салат и горячий хлеб. Анна Петровна сначала отнекивалась:
— Серёж, мне много не надо, я ж не пью почти...
— Мам, сегодня первый день. Расслабься. Один бокал можно.
Но один бокал превратился в два, а потом они открыли вторую бутылку. Вино было лёгким, холодным и очень коварным. Анна Петровна раскраснелась, глаза её заблестели, и она стала смеяться чаще и громче обычного. Сергей тоже заметно расслабился — галстук (которого и не было) словно развязался, голос стал мягче.
После ужина музыка заиграла громче. Это был старый, медленный шансон, который они оба знали с молодости. Сергей встал и протянул матери руку:
— Ты же просила потанцевать.
— Ой, Серёжа... я уже и ногами не очень...
— А ты держись за меня. Как раньше.
Она поднялась, чуть покачиваясь. Он обнял её за талию, она положила руки
Священный обряд Джанджи