не за деньги, а по приколу, для кайфа. Которые умеют и поговорить, как с мужчиной, и повеселиться так, что соседи вызовут ментов, и... ну, ты понял. У которых в глазах адреналин.
Виктор заинтересованно прищурился, стараясь скрыть заинтересованность. Именно эти слова: «аутентичность», «треш», «своих», пахли для него опасностью и новизной, как запретный наркотик. Это было куда интереснее, чем очередная банальная вечеринка в ночном клубе.
— Интересное предложение, — сказал он, сохраняя на лице маску равнодушия, но его пальцы нервно постукивали по пачке сигарет. — Очень. Но нужны гарантии. Конфиденциальность, понимаешь?
— Думайте, решайте — Димон пожал плечами, делая вид, что ему всё равно. — Если что, вот, — он порылся в кармане, нашёл засаленный обрывок квитанции и шариковой ручкой вывел свой номер. — Созвонимся, обсудим детали. Без обязательств.
Виктор взял бумажку, не смотря на неё, и бережно положил во внутренний карман своей дорогой куртки.
— Обязательно созвонимся, — кивнул он.
Клиент уехал на своём рычащем «звере», а Димон остался стоять, докуривая дешёвую сигарету. Он смотрел на тающий вдали силуэт машины с усмешкой. В его голове, как в идеальном механизме для манипуляций, уже складывался дерзкий план.
Лика, с её умением быть «королевой», с её смесью наивности и развращённости, была бы идеальной приманкой для такого клиента. Это был выход на новый уровень. Серьёзные деньги. Более изощрённая власть. И совершенно непредсказуемый риск, который лишь подстёгивал азарт.
***
Настойчивое, мартовское солнце заливало светом гостиную. Саня застёгивал спортивную сумку, проверяя, всё ли на месте. Экипировка, бинты, паспорт, рядом с деньгами, которые дал Глебыч на дорогу.
Всё на месте. Лика стояла рядом, закутавшись в халат, и на её лице играла маска материнской тревоги.
— Сынок, я всё-таки переживаю, — её голос звучал сладко-напряжённо. Она положила руку ему на плечо. — Эти твои драки… ММА… Это же так опасно. Сплошные травмы.
Саня посмотрел на неё, прямо в глаза, и заметил скрытый блеск предвкушения, прикрытый ресницами. Он узнал этот блеск.
— Мам, не надо драматизировать, — он ответил спокойно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это не уличная потасовка. Там жёсткие правила, судьи, врачи. Правил больше, чем в боксе. Я готовился. Всё будет в порядке.
Он видел, как её губы дрогнули в неосознанной улыбке. Её мысли были далеко. Они уже мчались к Димону и рисовали картины безграничной свободы.
— Ну… ладно, — вздохнула она, делая вид, что смирилась. — Только будь осторожен. Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул он.
Она проводила его до двери и потрепала по волосам. Жест старый, с детства. Раньше он означал тепло. Теперь звучал фальшиво. Пальцы скользнули быстро, будто она торопилась убрать руку.
— Удачи тебе, сынок.
Дверь закрылась. Саня постоял на лестничной площадке, слушая, как щёлкает замок. Он представил, как она, не дойдя до комнаты, уже достаёт телефон, потом глубоко вдохнул холодный воздух и пошёл прочь.
На вокзале царила оживлённая суета. Объявления гремели из динамиков, перекрывая друг друга. Возле указателя с расписанием их ждал Глебыч. Он стоял в своей потрёпанной кожаной куртке. Рядом, перебрасываясь колкостями, толкались Руслан и Артём.
Руслан что-то яростно доказывал, размахивая руками, а Артём слушал, скептически хмурясь, но не перебивал.
— Ну, герой, — бросил Глебыч, увидев Саню. Его цепкий взгляд мгновенно оценил состояние парня. — Поехали побеждать, или нюни распускать?
— Поехали, — коротко ответил Саня, и голос его прозвучал твёрдо. В нём появилась сталь, которой там не было минуту назад и у дверей дома.
***
А в своей гостиной Лика, прижав телефон к уху, ходила по комнате на цыпочках, словно танцуя.
Солнечный свет мартовского дня заливал комнату, играл зайчиками на полированной мебели и на её
Неплохая фантазия